Имперские амбиции и стремление к миру в современной русской парадигме довольно легко уживаются. Есть этому вполне логическое объяснение. Дело в том, что среднестатистический русский «имперец» — это глубинарий, сидящий на диване. Ему необходимо виртуальное ощущение принадлежности к империи. А вставать за империю и главные имперские принципы, такие как внешняя экспансия и перманентная война, он не готов. Потому что этого не требуют ощущения. Российскому имперцу в вакууме вполне хватает медийного подтверждения, что империя процветает и регулярной подпитки этих ощущений с федеральных телеканалов.
Очень напоминает классические сюжеты антиутопий — «1984» Оруэлла, «Обитаемый остров» Стругацких. Ощущение принадлежности к империи существует отдельно от необходимости напрямую участвовать в реализации имперских амбиций. Война где-то там, на периферии, для профессионалов. А мы тут, наш фронт — у телевизора, наше оружие — штампы госпропаганды.
Диссонанс случается только в том случае, когда государство поднимает тебя с дивана и предлагает непосредственно поучаствовать. Мобилизует, так сказать, во славу империи и ее истинных ценностей. Тут сразу как-то мирного неба над головой остро начинает хотеться. При том, что ощущение принадлежности к империи не проходит, но доставляет уже меньше удовольствия.
Очень напоминает классические сюжеты антиутопий — «1984» Оруэлла, «Обитаемый остров» Стругацких. Ощущение принадлежности к империи существует отдельно от необходимости напрямую участвовать в реализации имперских амбиций. Война где-то там, на периферии, для профессионалов. А мы тут, наш фронт — у телевизора, наше оружие — штампы госпропаганды.
Диссонанс случается только в том случае, когда государство поднимает тебя с дивана и предлагает непосредственно поучаствовать. Мобилизует, так сказать, во славу империи и ее истинных ценностей. Тут сразу как-то мирного неба над головой остро начинает хотеться. При том, что ощущение принадлежности к империи не проходит, но доставляет уже меньше удовольствия.