В России, помимо прочего, есть 2 модных во все времена занятия: спорить о том, чего нет и горевать об утраченных иллюзиях. Тема протеста — из этой оперы.
Чем больше говорят о протестных настроениях в обществе, тем яснее становится, что этих настроений нет. Хотя формально вроде бы присутствует весьма широкий спектр протеста. Есть шумная несистемная оппозиция, вот только она разъехалась по заграницам, этот шум до России даже не доносится. Есть диванные оппозиционеры, но это какой-то невнятный, а главное, анонимный обезличенный протест. Есть и традиционный протест интеллигенции, в любой непонятной ситуации уходящей митинговать во «внутреннюю Монголию».
Далее обычно следуют рассуждения, при каких условиях возможен переход протеста в активную фазу. Дискуссия сводится к примитивному контексту «телевизор vs холодильник» и «пока у людей есть пожрать, протеста не будет».
Протест в России, в общественном сознании, наделен запредельным примитивизмом. Вопрос: насколько верно утверждение, что только голод может стать триггером массового протеста? Действительно ли гражданские права и свободы, потребности высшего порядка, для среднестатистического россиянина — бессмысленный набор фикций?