Два скандала последних дней причудливым образом наводят на одну почти забытую фигуру, на примере которой можно анализировать ошибки и правонарушения, в целом характерные для представителей государственной власти в России.
Фигура эта Станислав Светлицкий, который до своего ареста в 2016 году успел поработать и замминистра энергетики ("дело Кравченко", которое взбудоражило на прошлой неделе) и первым замом ГД в АО "Росгеология" ("казус Горринга-Ганжиева", который будет развлекать публику на этой неделе).
Станиславу Светлицкому, несмотря на то, что многие его уже не помнят, удалось оставить след во многих сферах, где происходило стремительное накопление первоначального капитала у новой российской элиты:
-- торговля землей с использованием административного ресурса,
-- получение льготных кредитов (и перевод их за рубеж),
-- энергосбытовая деятельность, Водоканалы, Ростехнадзор, Росэнергоатом, промышленная безопасность предприятий, реализация проекта ДПМ (кто знает, понимает), финансирование патриотического кино, банковская деятельность (банк "Народный кредит"),
-- проблемы со швейцарской прокуратурой, арестовавшей 20 млн$ на счетах его компаний.
И даже к Роснано СС имел косвенное отношение.
Многое, до чего успел дотронуться СС, превратилось в злато.
За несколько лет "дело Светлицкого" "разрослось" как по суммам, которые стали разыскивать следственные органы, так и по числу фигурантов.
Несколько человек, выступавшие свидетелями по делу, были переквалифицированы в подозреваемых (например, Игорь Стребков, заместитель предправления обанкротившегося банка «Народный кредит» -- находится международном розыске, обвиняется в мошенничестве более чем на 7 млрд руб.).
Уголовное дело Светлицкого, вмещающее в себя несколько эпизодов и составляющее 115 томов, доведено до суда, но выведенные деньги не найдены + у следствия не нашлось "запала" привлечь многих участников (и свидетелей) мошеннических операций (кто-то в бегах, у некоторых оказались сильные покровителей, для кого-то не нашлось весомых оснований для задержания).
Но "дело СС" четко показало, что следственные действия даже в отношении одного высокопоставленного чиновника непременно затронут самый широкий круг причастных к деятельности государственной власти в России.
Фигура эта Станислав Светлицкий, который до своего ареста в 2016 году успел поработать и замминистра энергетики ("дело Кравченко", которое взбудоражило на прошлой неделе) и первым замом ГД в АО "Росгеология" ("казус Горринга-Ганжиева", который будет развлекать публику на этой неделе).
Станиславу Светлицкому, несмотря на то, что многие его уже не помнят, удалось оставить след во многих сферах, где происходило стремительное накопление первоначального капитала у новой российской элиты:
-- торговля землей с использованием административного ресурса,
-- получение льготных кредитов (и перевод их за рубеж),
-- энергосбытовая деятельность, Водоканалы, Ростехнадзор, Росэнергоатом, промышленная безопасность предприятий, реализация проекта ДПМ (кто знает, понимает), финансирование патриотического кино, банковская деятельность (банк "Народный кредит"),
-- проблемы со швейцарской прокуратурой, арестовавшей 20 млн$ на счетах его компаний.
И даже к Роснано СС имел косвенное отношение.
Многое, до чего успел дотронуться СС, превратилось в злато.
За несколько лет "дело Светлицкого" "разрослось" как по суммам, которые стали разыскивать следственные органы, так и по числу фигурантов.
Несколько человек, выступавшие свидетелями по делу, были переквалифицированы в подозреваемых (например, Игорь Стребков, заместитель предправления обанкротившегося банка «Народный кредит» -- находится международном розыске, обвиняется в мошенничестве более чем на 7 млрд руб.).
Уголовное дело Светлицкого, вмещающее в себя несколько эпизодов и составляющее 115 томов, доведено до суда, но выведенные деньги не найдены + у следствия не нашлось "запала" привлечь многих участников (и свидетелей) мошеннических операций (кто-то в бегах, у некоторых оказались сильные покровителей, для кого-то не нашлось весомых оснований для задержания).
Но "дело СС" четко показало, что следственные действия даже в отношении одного высокопоставленного чиновника непременно затронут самый широкий круг причастных к деятельности государственной власти в России.