Из заявления "Ъ": Иван — настоящий патриот России, который писал про армию и космос, потому что искренне переживал за них".
Переживал-переживал, да и пошёл к Рогозину под крыло работать. Ну, чтобы искренне переживать за космос изнутри проблемы. Про батуты там, про дырки в МКС... долг каждого патриота.
Обратим также внимание на фактор династийности: "Он фактически пришел в издательский дом на место своего отца, военного обозревателя, погибшего в марте 2007 года. В этом случае репутация семьи стала частью репутации “Ъ”, а сам Иван — частью его души". По наследству то есть отдел получил, для души. #Принцы — они и в медиа #принцы.
А как отец погиб? А вот как: "Отец Сафронова, военный обозреватель, погиб при невыясненных обстоятельствах: выпал из окна. Незадолго до смерти он проверял информацию о возможных поставках российского оружия на Ближний Восток, чему нашёл подтверждение, но итоговой работы не представил, — она могла повлечь за собой международный скандал и возбуждение уголовного дела по разглашению гостайны. Из-за публикаций его сына был заморожен контракт на поставку Россией СУ-35 в Египет".
Мы сами всегда впишемся за журналиста, которого пытаются посадить. И уж конечно же никакого гражданина ни в чём не следует обвинять огульно, до следствия и суда. Адвокатов надо допустить — имеет право. Судебный процесс тоже хотелось бы видеть открытый, прессу можно выгонять из зала при зачитывании собственно секретов. Если они вообще были.
Но всё же советник Рогозина в "Роскосмосе" — это уже не журналист, как и сам Рогозин не журналист (хотя дипломишка журфака МГУ у него есть). Тут корпоративная солидарность может сыграть с журналистским сообществом злую шутку.
Опять же, "Разбиралась в причинах теракта, обвинялась по подложной экспертизе", "вскрывал коррупцию в мэрии и ФСБ, обвинялся в подброшенных наркотиках" и "срывал международные сделки ВПК, просто потому что инсайд был" — это разные вещи (впрочем, и те, и те — неподсудные). Ну а "Имел инсайды и публиковал их в СМИ" и "собирал инсайды и передавал чужим спецслужбам" — это совсем разные вещи, и последняя из них вполне подсудная. Если докажут.
Добиваться надо открытости суда и достоверных доказательств, а не неподсудности на основании корпоративной принадлежности и происхождения из хорошей семьи. Иначе первое же предъявленное доказательство обесценит и эту общественную кампанию в защиту, и все предыдущие/последующие поставит под сомнение.
А вот самого Рогозина совершенно точно есть за что сажать: он именно что "собирал и передавал" (см. наш материал "Как Рогозины с 1991 секретами торговали" на основе откровенно джинсовой статейки всё того же "Ъ" за 1993 год с рекламой "Корпорации Российско-Американский Университет" при участии Рогозина и его папы, главного по секретным разработкам в Минобороны СССР).
Переживал-переживал, да и пошёл к Рогозину под крыло работать. Ну, чтобы искренне переживать за космос изнутри проблемы. Про батуты там, про дырки в МКС... долг каждого патриота.
Обратим также внимание на фактор династийности: "Он фактически пришел в издательский дом на место своего отца, военного обозревателя, погибшего в марте 2007 года. В этом случае репутация семьи стала частью репутации “Ъ”, а сам Иван — частью его души". По наследству то есть отдел получил, для души. #Принцы — они и в медиа #принцы.
А как отец погиб? А вот как: "Отец Сафронова, военный обозреватель, погиб при невыясненных обстоятельствах: выпал из окна. Незадолго до смерти он проверял информацию о возможных поставках российского оружия на Ближний Восток, чему нашёл подтверждение, но итоговой работы не представил, — она могла повлечь за собой международный скандал и возбуждение уголовного дела по разглашению гостайны. Из-за публикаций его сына был заморожен контракт на поставку Россией СУ-35 в Египет".
Мы сами всегда впишемся за журналиста, которого пытаются посадить. И уж конечно же никакого гражданина ни в чём не следует обвинять огульно, до следствия и суда. Адвокатов надо допустить — имеет право. Судебный процесс тоже хотелось бы видеть открытый, прессу можно выгонять из зала при зачитывании собственно секретов. Если они вообще были.
Но всё же советник Рогозина в "Роскосмосе" — это уже не журналист, как и сам Рогозин не журналист (хотя дипломишка журфака МГУ у него есть). Тут корпоративная солидарность может сыграть с журналистским сообществом злую шутку.
Опять же, "Разбиралась в причинах теракта, обвинялась по подложной экспертизе", "вскрывал коррупцию в мэрии и ФСБ, обвинялся в подброшенных наркотиках" и "срывал международные сделки ВПК, просто потому что инсайд был" — это разные вещи (впрочем, и те, и те — неподсудные). Ну а "Имел инсайды и публиковал их в СМИ" и "собирал инсайды и передавал чужим спецслужбам" — это совсем разные вещи, и последняя из них вполне подсудная. Если докажут.
Добиваться надо открытости суда и достоверных доказательств, а не неподсудности на основании корпоративной принадлежности и происхождения из хорошей семьи. Иначе первое же предъявленное доказательство обесценит и эту общественную кампанию в защиту, и все предыдущие/последующие поставит под сомнение.
А вот самого Рогозина совершенно точно есть за что сажать: он именно что "собирал и передавал" (см. наш материал "Как Рогозины с 1991 секретами торговали" на основе откровенно джинсовой статейки всё того же "Ъ" за 1993 год с рекламой "Корпорации Российско-Американский Университет" при участии Рогозина и его папы, главного по секретным разработкам в Минобороны СССР).