Я почему-то запомнил этот месяц и этот день: на 29 декабря 2015 года был назначен последний концерт группы «Весна на улице Карла Юхана». Кажется, в камерном составе, на двоих.
Почему «кажется»: событие это полумифическое, ибо я на нём не был — а сейчас, пытаясь припомнить, произошло ли оно всё-таки в итоге или нет, могу лишь развести руками. Будем считать, что выступление состоялось — ведь тогда бы вышел красивый апокриф. Подозреваю: едва ли отыщется среди моих читателей ещё один человек, который не только был подписан на лидера группы Владимира Бузина (такие люди как раз есть), но ещё и подловил в ленте его постов момент анонса. Бузинские излияния в интернете всегда были грустные, безнадёжные, часто злые: как же всё плохо; пишу песни; все-сволочи-все-нехорошие; записываю песни; не выпущу песни. Отмена концерта могла быть логичной; стоит ли рвать непонятно куда в рабочий вторник, чтобы узнать, что ничего не состоится? Вот и я не рванул. (А фотоотчёт по итогу мероприятия помню: вряд ли приснилось же.)
Спустя десять лет другим декабрьским утром появилась новость, что Бузин умер — а с ним, раз уж единоличным худруком и звуковым ваятелем песен был именно он, умерли и надежды на что-то новое от «Весны». Все эти годы Бузин для «В.Н.У.К.Ю» почти непрерывно что-то записывал: прямо перед пандемией вышли два сингла (затем и третий), а дома у него пылились записи, которых (по уверению автора) в какой-то момент совсем по-роберт-смитовски хватило бы на две будущие пластинки. В ином случае фраза «дома пылились записи» была бы такой себе литературщиной, но тут именно что дома и именно что пылились: подобно Мамонову, Летову или Леониду Фёдорову, Бузин сделал лабораторией по производству музыки своё жилище. Учитывая, что у микрофона в «Весне» была супруга, выход резонный и логичный; ну, и опять же дополнительный повод даться диву — пусть будет посрамлён скептик, который скажет, что творить симфонию в квартире — метод заведомо дохлый. С другой стороны, и скептику найдётся чем ответить: такая изоляция в условиях всеобщего удушья всё равно выглядит вынужденной, не совсем добровольной.
Бузин любил повторять, что в 1993-м, пройдя срочную и застав октябрьские события, почувствовал и смекнул, куда всё катится и к чему по итогу придёт. Это вообще самое жуткое проклятие — зациклиться на одной статичной, ослепительной картинке, видении, и онеметь; пророчества частенько сбываются слишком долго — а чтобы дожить до их свершения, нужно верить во что-то ещё. Но в 2005 году у «Весны» выходит альбом «Прости-прощай...», а в 2010-м — альбом «P.S.»; с тех пор любое действие оставшейся без лейбла (что к концу 2000-х оказалось дальновидным) группы превратилось в послесловие, завещание, прощание — и далее по декадентскому скрипту. А потом и группы как полноценной выступающей единицы, которой она стала на несколько лет, снова не осталось, всё свелось к семейному дуэту.
Несмотря на то, что упоминание «Весны» прежде всего вызывает ассоциации с голосом Ирины Трепаковой, все тексты песен всё-таки писал Бузин, её супруг. В совместном интервью пары проскальзывало, что в работе он, мол, абсолютный деспот, не делающий скидки на родство — и потому, конечно, эти альбомы стоит считать исключительно его высказываниями. Эмбиент и лаунж образца первых записей «В.Н.У.К.Ю» к тому моменту улетучились; на смену им пришла сначала дождливая поп-музыка (на «Прости-прощай...»), а затем какой-то разукрашенный, отчаянный эпитаф всему пока ещё живому и сокровенному.
Почему «кажется»: событие это полумифическое, ибо я на нём не был — а сейчас, пытаясь припомнить, произошло ли оно всё-таки в итоге или нет, могу лишь развести руками. Будем считать, что выступление состоялось — ведь тогда бы вышел красивый апокриф. Подозреваю: едва ли отыщется среди моих читателей ещё один человек, который не только был подписан на лидера группы Владимира Бузина (такие люди как раз есть), но ещё и подловил в ленте его постов момент анонса. Бузинские излияния в интернете всегда были грустные, безнадёжные, часто злые: как же всё плохо; пишу песни; все-сволочи-все-нехорошие; записываю песни; не выпущу песни. Отмена концерта могла быть логичной; стоит ли рвать непонятно куда в рабочий вторник, чтобы узнать, что ничего не состоится? Вот и я не рванул. (А фотоотчёт по итогу мероприятия помню: вряд ли приснилось же.)
Спустя десять лет другим декабрьским утром появилась новость, что Бузин умер — а с ним, раз уж единоличным худруком и звуковым ваятелем песен был именно он, умерли и надежды на что-то новое от «Весны». Все эти годы Бузин для «В.Н.У.К.Ю» почти непрерывно что-то записывал: прямо перед пандемией вышли два сингла (затем и третий), а дома у него пылились записи, которых (по уверению автора) в какой-то момент совсем по-роберт-смитовски хватило бы на две будущие пластинки. В ином случае фраза «дома пылились записи» была бы такой себе литературщиной, но тут именно что дома и именно что пылились: подобно Мамонову, Летову или Леониду Фёдорову, Бузин сделал лабораторией по производству музыки своё жилище. Учитывая, что у микрофона в «Весне» была супруга, выход резонный и логичный; ну, и опять же дополнительный повод даться диву — пусть будет посрамлён скептик, который скажет, что творить симфонию в квартире — метод заведомо дохлый. С другой стороны, и скептику найдётся чем ответить: такая изоляция в условиях всеобщего удушья всё равно выглядит вынужденной, не совсем добровольной.
Бузин любил повторять, что в 1993-м, пройдя срочную и застав октябрьские события, почувствовал и смекнул, куда всё катится и к чему по итогу придёт. Это вообще самое жуткое проклятие — зациклиться на одной статичной, ослепительной картинке, видении, и онеметь; пророчества частенько сбываются слишком долго — а чтобы дожить до их свершения, нужно верить во что-то ещё. Но в 2005 году у «Весны» выходит альбом «Прости-прощай...», а в 2010-м — альбом «P.S.»; с тех пор любое действие оставшейся без лейбла (что к концу 2000-х оказалось дальновидным) группы превратилось в послесловие, завещание, прощание — и далее по декадентскому скрипту. А потом и группы как полноценной выступающей единицы, которой она стала на несколько лет, снова не осталось, всё свелось к семейному дуэту.
Несмотря на то, что упоминание «Весны» прежде всего вызывает ассоциации с голосом Ирины Трепаковой, все тексты песен всё-таки писал Бузин, её супруг. В совместном интервью пары проскальзывало, что в работе он, мол, абсолютный деспот, не делающий скидки на родство — и потому, конечно, эти альбомы стоит считать исключительно его высказываниями. Эмбиент и лаунж образца первых записей «В.Н.У.К.Ю» к тому моменту улетучились; на смену им пришла сначала дождливая поп-музыка (на «Прости-прощай...»), а затем какой-то разукрашенный, отчаянный эпитаф всему пока ещё живому и сокровенному.