Как помочь себе, когда кажется, что точно не справишься? Есть у меня один способ…
Дисклеймер: на этом канале нет места эзотерике и пропаганде.
Ощущение, что мир рушится, а у тебя — ни малейшей возможности что-то с этим сделать, иногда просто накрывает. Причина может быть любой. Заваленный экзамен и ссора, развод и известие о тяжелом диагнозе, стихийное бедствие или воры, которые унесли последнее, рождение ребенка или смерть близкого — все это может запустить цунами эмоций, в котором мозг захлебывается, начинает тонуть и паникует так, что парализует сам себя.
Вы знаете, что моя жизнь вышла на свой очередной перекресток. Я готова сказать вам больше — мало того, что я хочу сменить работу. Дальше мне хочется сменить саму профессию. И это порождает внутри шквал эмоций — радость от осознания начала нового периода, растерянность, потому что нужно сделать выбор, куда двигаться дальше, волнение, как перед прыжком с крыши на веревке.
И страх.
Вдруг я не справлюсь? Вдруг у меня ничего не получится? Мир огромный, мир пугающий, мир хочет нас растоптать и съесть… К маме бы — на ручки, к папе бы — за помощью. Вот только мне в сентябре — 38, папы нет уже 16 лет, а маме бы уже на ручки ко мне.
А у кого-то — такие мама и папа, что лучше даже не пробовать рассказать им о своих сложностях… конечно, если нет желания получить реакцию, которая гарантированно обесценит, размажет в пыль и лишит жизнь смысла.
Что делать?
Смотреть историю своей семьи. Это один из вариантов (!), но довольно эффективный. Родов совсем пропащих не бывает.
Сегодня я снова писала про своего дедушку — майора авиации, который прошел ту самую войну. День такой.
И в этот раз особое внимание обратила на одну очень важную штуку. Мой дед был летчиком-бомбардировщиком. Много в каких битвах поучаствовал. Но то ли под Сталинградом, то ли немногим позже получил контузию. И — все. Путь в небо был заказан.
Просто представьте себе. Ты выбираешь сложную профессию, управляешь механизмом, который в прямом смысле поднимает тебя выше всех, и живешь не на земле — в небе, ведь умеешь летать. И тут — раз! И нет у тебя больше крыльев. И жизни прошлой у тебя больше нет. И тебя самого, вчерашнего — тоже нет.
Каково? Мне, если честно, очень сложно это вообразить.
Но что происходит дальше? Деда не отправляют на гражданку. Он переучивается и становится профессиональным шифровщиком и дешифровщиком. Причем и то, и другое делает на высоком уровне.
И все это происходит в 1943-м. Через год дед получит Орден Красного Знамени. Он уже будет главой отделения СШ одной из частей, а молодые сотрудники будут считать его своим учителем.
Ему — 31 год.
Неплохо сменил профессию? Интернета нет, жизни вообще нет, повсюду — один сплошной ад и смерть.
Я вспоминаю это и думаю: человек справился в момент, когда само выживание было задачей выше повышенной сложности. А тут сижу я — далеко от фронта, в большом городе, с интернетом и всеми его возможностями, со своими навыками и способностями… и боюсь.
А бояться не надо. Надо идти и делать то, что можешь.
И внутри у тебя появляется точка опоры.
Вся фишка в том, что в пример берется не абстрактный человек, а свой — родной, очень с тобой схожий, потому что ты — его продолжение.
Это не решает проблемы. Придется самим искать способы и варианты ответов на свои вопросы, свои выходы из той или иной ситуации. Но может появиться ощущение, что тот, кто смог что-то важное и сложное — рядом и поддерживает тебя. Он будто говорит тебе: «Если я смог, то и ты сможешь! Не дрейфь! Я рядом!»
Только, умоляю, не надо грандиозных фигур. Все это работает, потому что речь идет не о Герое, не о Предке, не о Деде и даже не о Поваго Василии Андреевиче. Меня поддерживает мой дедушка Вася — любящий, добрый и теплый. И думаю я о нем так, будто сидим мы дома на кухне и чаек попиваем, а не с серьезными лицами в торжественной обстановке получаем очередную дедову медаль.
Вот так оно работает.
Дисклеймер: на этом канале нет места эзотерике и пропаганде.
Ощущение, что мир рушится, а у тебя — ни малейшей возможности что-то с этим сделать, иногда просто накрывает. Причина может быть любой. Заваленный экзамен и ссора, развод и известие о тяжелом диагнозе, стихийное бедствие или воры, которые унесли последнее, рождение ребенка или смерть близкого — все это может запустить цунами эмоций, в котором мозг захлебывается, начинает тонуть и паникует так, что парализует сам себя.
Вы знаете, что моя жизнь вышла на свой очередной перекресток. Я готова сказать вам больше — мало того, что я хочу сменить работу. Дальше мне хочется сменить саму профессию. И это порождает внутри шквал эмоций — радость от осознания начала нового периода, растерянность, потому что нужно сделать выбор, куда двигаться дальше, волнение, как перед прыжком с крыши на веревке.
И страх.
Вдруг я не справлюсь? Вдруг у меня ничего не получится? Мир огромный, мир пугающий, мир хочет нас растоптать и съесть… К маме бы — на ручки, к папе бы — за помощью. Вот только мне в сентябре — 38, папы нет уже 16 лет, а маме бы уже на ручки ко мне.
А у кого-то — такие мама и папа, что лучше даже не пробовать рассказать им о своих сложностях… конечно, если нет желания получить реакцию, которая гарантированно обесценит, размажет в пыль и лишит жизнь смысла.
Что делать?
Смотреть историю своей семьи. Это один из вариантов (!), но довольно эффективный. Родов совсем пропащих не бывает.
Сегодня я снова писала про своего дедушку — майора авиации, который прошел ту самую войну. День такой.
И в этот раз особое внимание обратила на одну очень важную штуку. Мой дед был летчиком-бомбардировщиком. Много в каких битвах поучаствовал. Но то ли под Сталинградом, то ли немногим позже получил контузию. И — все. Путь в небо был заказан.
Просто представьте себе. Ты выбираешь сложную профессию, управляешь механизмом, который в прямом смысле поднимает тебя выше всех, и живешь не на земле — в небе, ведь умеешь летать. И тут — раз! И нет у тебя больше крыльев. И жизни прошлой у тебя больше нет. И тебя самого, вчерашнего — тоже нет.
Каково? Мне, если честно, очень сложно это вообразить.
Но что происходит дальше? Деда не отправляют на гражданку. Он переучивается и становится профессиональным шифровщиком и дешифровщиком. Причем и то, и другое делает на высоком уровне.
И все это происходит в 1943-м. Через год дед получит Орден Красного Знамени. Он уже будет главой отделения СШ одной из частей, а молодые сотрудники будут считать его своим учителем.
Ему — 31 год.
Неплохо сменил профессию? Интернета нет, жизни вообще нет, повсюду — один сплошной ад и смерть.
Я вспоминаю это и думаю: человек справился в момент, когда само выживание было задачей выше повышенной сложности. А тут сижу я — далеко от фронта, в большом городе, с интернетом и всеми его возможностями, со своими навыками и способностями… и боюсь.
А бояться не надо. Надо идти и делать то, что можешь.
И внутри у тебя появляется точка опоры.
Вся фишка в том, что в пример берется не абстрактный человек, а свой — родной, очень с тобой схожий, потому что ты — его продолжение.
Это не решает проблемы. Придется самим искать способы и варианты ответов на свои вопросы, свои выходы из той или иной ситуации. Но может появиться ощущение, что тот, кто смог что-то важное и сложное — рядом и поддерживает тебя. Он будто говорит тебе: «Если я смог, то и ты сможешь! Не дрейфь! Я рядом!»
Только, умоляю, не надо грандиозных фигур. Все это работает, потому что речь идет не о Герое, не о Предке, не о Деде и даже не о Поваго Василии Андреевиче. Меня поддерживает мой дедушка Вася — любящий, добрый и теплый. И думаю я о нем так, будто сидим мы дома на кухне и чаек попиваем, а не с серьезными лицами в торжественной обстановке получаем очередную дедову медаль.
Вот так оно работает.