Фундаментальным взглядом нашего Интернационала на проблему человеческого общества
является убеждение в том, что во все времена истории по отношению ко всем народам земли
существует один и тот же тиранический субъект — организатор социальной макропирамиды.
Это единый хозяин исторического процесса, который сквозь все меняющиеся экономические
формы, цивилизационные обличия, сословные модификации порождает одну и ту же
несвободу и является онтологически преемственной корпорацией власть имущих.
Именно в этой фундаментальной оппозиции господства и угнетения состоит изначальная
драматическая коллизия человеческой истории. Глобальное представление о метаистории, в
котором мы осознаем единство и целостность человеческого рода, а именно: с одной
стороны, понимание единства субъекта угнетения (верхушки социальной пирамиды, которая
проходит из древнейших времен в сегодняшний день), с другой стороны, отчетливое
осознание единства объекта угнетения (естественного человечества как жертвы социальных,
политических, экономических и природных обстоятельств) также сквозь все времена от
начала истории до сегодняшнего дня. Иными словами, международная корпорация
сверхэлиты, правящая современным человечеством, онтологически, исторически и
политически не только преемственна, но и прямо тождественна классической тирании
древности в лице фараонов, кесарей и иных персональных воплощений угнетения. Вместе с
тем, современный человек как объект эксплуатации, погруженный в принципиальную
несвободу, есть точно так же не просто наследник, но буквальное продолжение египетского
или римского раба. Наличие у него атрибутов современной цивилизации, дающих иллюзию
индивидуальной самодостаточности (машина, квартира, офис и т. д.), абсолютно ничего не
меняет в его онтологическом статусе объекта несвободы.
Вместе с тем (оставаясь онтологически тождественной сквозь всю историю), тирания меняет
формы своего применения к объекту угнетения и вместе с этим модифицируется
цивилизационное обличие, в котором выступает правящий класс. Для него (правящего
класса) во все времена стояла сверхзадача добиться такой организации общества, при
которой были бы исключены кризисы и потрясения, бросающие вызов гегемонии
наследственной сверхэлиты. Такая задача выходит за рамки обычных политических
технологий и является чем-то большим, нежели даже политическая стратегия в классовой
борьбе. Решение проблемы бескризисной власти, которая навсегда избавлена от угрозы
вызова со стороны угнетенных низов, — это, фактически, религиозная сверхзадача. Именно
поэтому понимание собственной власти высшими кругами социальной метапирамиды всегда
носило — и носит! — религиозный и метафизический характер.
Гейдар #Джемаль
является убеждение в том, что во все времена истории по отношению ко всем народам земли
существует один и тот же тиранический субъект — организатор социальной макропирамиды.
Это единый хозяин исторического процесса, который сквозь все меняющиеся экономические
формы, цивилизационные обличия, сословные модификации порождает одну и ту же
несвободу и является онтологически преемственной корпорацией власть имущих.
Именно в этой фундаментальной оппозиции господства и угнетения состоит изначальная
драматическая коллизия человеческой истории. Глобальное представление о метаистории, в
котором мы осознаем единство и целостность человеческого рода, а именно: с одной
стороны, понимание единства субъекта угнетения (верхушки социальной пирамиды, которая
проходит из древнейших времен в сегодняшний день), с другой стороны, отчетливое
осознание единства объекта угнетения (естественного человечества как жертвы социальных,
политических, экономических и природных обстоятельств) также сквозь все времена от
начала истории до сегодняшнего дня. Иными словами, международная корпорация
сверхэлиты, правящая современным человечеством, онтологически, исторически и
политически не только преемственна, но и прямо тождественна классической тирании
древности в лице фараонов, кесарей и иных персональных воплощений угнетения. Вместе с
тем, современный человек как объект эксплуатации, погруженный в принципиальную
несвободу, есть точно так же не просто наследник, но буквальное продолжение египетского
или римского раба. Наличие у него атрибутов современной цивилизации, дающих иллюзию
индивидуальной самодостаточности (машина, квартира, офис и т. д.), абсолютно ничего не
меняет в его онтологическом статусе объекта несвободы.
Вместе с тем (оставаясь онтологически тождественной сквозь всю историю), тирания меняет
формы своего применения к объекту угнетения и вместе с этим модифицируется
цивилизационное обличие, в котором выступает правящий класс. Для него (правящего
класса) во все времена стояла сверхзадача добиться такой организации общества, при
которой были бы исключены кризисы и потрясения, бросающие вызов гегемонии
наследственной сверхэлиты. Такая задача выходит за рамки обычных политических
технологий и является чем-то большим, нежели даже политическая стратегия в классовой
борьбе. Решение проблемы бескризисной власти, которая навсегда избавлена от угрозы
вызова со стороны угнетенных низов, — это, фактически, религиозная сверхзадача. Именно
поэтому понимание собственной власти высшими кругами социальной метапирамиды всегда
носило — и носит! — религиозный и метафизический характер.
Гейдар #Джемаль