180 дней до выборов президента — комментирую исследование Russian Field и рассказываю об особенностях опросов общественного мнения в России
2-10 сентября замечательные ребята из Russian Field провели телефонный опрос, чтобы узнать мнение респондентов о президентских выборах 2024 года. Что интересного можно из него узнать?
Возраст — главный детерминирующий фактор по всем политическим вопросам. Это видно как в этом случае, так и во всех ранних вопросах. Ранние количественные исследования также показывали, что с возрастом связано, какие источники информации предпочитают наши сограждане: у старших тотально доминирует телевизор, со снижением возраста повышаются показатели интернет-источников: телеграм-каналы, новые медиа, YouTube, соцсети. Уровень благосостояния и образования также являются существенными факторами, но в меньшей степени.
Разница между закрытыми (респондентам предлагают варианты ответа) и открытыми (респондент отвечает самостоятельно) формулировками вопроса о том, за кого на президентских выборах готовы проголосовать граждане. Так, закрытый опрос предсказуемо показывает в топе рейтинга без упоминания Путина примерный набор чиновников, которые часто мелькают в телевизоре — из интересного здесь только стремительное падение рейтингов Шойгу, который со второго после ВВП по популярности политика скатился ниже своих медийных коллег-бюрократов и Лукашенко (что?). Также, я бы обратил внимание на наличие в рейтинге Навального* (13% + 2% отказ от ответа) и Явлинского (9% + 1% отказ от ответа) — политиков, которые воспринимаются как оппозиционные. В нынешней ситуации, когда часть респондентов отказывается из страха отвечать на потенциально чувствительные вопросы (специально для таких RF добавили вариант «отказ от ответа»), это очень недурно. Вероятно, из-за смещения выборки их реальный рейтинг в такой формулировке вопроса был бы выше еще на несколько процентов. Открытый же вариант вопроса показывает следующее: около 30% ядра сторонников Путина, 32% затрудняются ответить, а дальше — фигуры с рейтингом ниже статистической погрешности опроса (2.45%).
О чем нам говорит это исследование? Российская политика сейчас напоминает выжженное поле: у Путина нет реальной поддержки большинства, однако, общество не видит альтернативных кандидатов — настоящей конкурентной политики нет — нет кандидатов, ведущих яркую избирательную кампанию, поэтому протестный или не очень довольный положением дел (чтобы не использовать столь жесткие формулировки) электорат называет подряд фамилии других медийных чиновников, системных и оппозиционных политиков, либо вообще затрудняется назвать хоть кого-то. При наличии любой хоть сколько-нибудь сильной и конструктивной альтернативы Путину ситуация сложилась бы иначе. Думаю, что это отвечает стратегии властей — подавить любые реальные альтернативы, деморализовать недовольную часть электората и выиграть выборы мобилизацией ядра сторонников (30%), приводом бюджетников и манипуляциями итогов голосования.
Ограничения опросов общественного мнения. В условиях возросшей репрессивной активности государства и цензуры, многие респонденты отказываются от участия в исследованиях, а часть согласившихся фальсифицируют свои ответы по чувствительным и потенциально опасным темам — разница между вопросами с «опасными» и «безопасными» формулировками может доходить до 15%. Так, в этом исследовании RF прописали долю успешных звонков от общего числа дозвонов — 18%. Таким образом, мы имеем дело не просто со смещенной выборкой относительно того, какой она должна быть в идеале, но и с частично некорректными результатами.
О том, как выглядит портрет идеального кандидата в президенты РФ, а также об условиях, при которых респонденты готовы голосовать за Путина, можете почитать в полной версии исследования.
* — внесен в список террористов и экстремистов.
2-10 сентября замечательные ребята из Russian Field провели телефонный опрос, чтобы узнать мнение респондентов о президентских выборах 2024 года. Что интересного можно из него узнать?
Возраст — главный детерминирующий фактор по всем политическим вопросам. Это видно как в этом случае, так и во всех ранних вопросах. Ранние количественные исследования также показывали, что с возрастом связано, какие источники информации предпочитают наши сограждане: у старших тотально доминирует телевизор, со снижением возраста повышаются показатели интернет-источников: телеграм-каналы, новые медиа, YouTube, соцсети. Уровень благосостояния и образования также являются существенными факторами, но в меньшей степени.
Разница между закрытыми (респондентам предлагают варианты ответа) и открытыми (респондент отвечает самостоятельно) формулировками вопроса о том, за кого на президентских выборах готовы проголосовать граждане. Так, закрытый опрос предсказуемо показывает в топе рейтинга без упоминания Путина примерный набор чиновников, которые часто мелькают в телевизоре — из интересного здесь только стремительное падение рейтингов Шойгу, который со второго после ВВП по популярности политика скатился ниже своих медийных коллег-бюрократов и Лукашенко (что?). Также, я бы обратил внимание на наличие в рейтинге Навального* (13% + 2% отказ от ответа) и Явлинского (9% + 1% отказ от ответа) — политиков, которые воспринимаются как оппозиционные. В нынешней ситуации, когда часть респондентов отказывается из страха отвечать на потенциально чувствительные вопросы (специально для таких RF добавили вариант «отказ от ответа»), это очень недурно. Вероятно, из-за смещения выборки их реальный рейтинг в такой формулировке вопроса был бы выше еще на несколько процентов. Открытый же вариант вопроса показывает следующее: около 30% ядра сторонников Путина, 32% затрудняются ответить, а дальше — фигуры с рейтингом ниже статистической погрешности опроса (2.45%).
О чем нам говорит это исследование? Российская политика сейчас напоминает выжженное поле: у Путина нет реальной поддержки большинства, однако, общество не видит альтернативных кандидатов — настоящей конкурентной политики нет — нет кандидатов, ведущих яркую избирательную кампанию, поэтому протестный или не очень довольный положением дел (чтобы не использовать столь жесткие формулировки) электорат называет подряд фамилии других медийных чиновников, системных и оппозиционных политиков, либо вообще затрудняется назвать хоть кого-то. При наличии любой хоть сколько-нибудь сильной и конструктивной альтернативы Путину ситуация сложилась бы иначе. Думаю, что это отвечает стратегии властей — подавить любые реальные альтернативы, деморализовать недовольную часть электората и выиграть выборы мобилизацией ядра сторонников (30%), приводом бюджетников и манипуляциями итогов голосования.
Ограничения опросов общественного мнения. В условиях возросшей репрессивной активности государства и цензуры, многие респонденты отказываются от участия в исследованиях, а часть согласившихся фальсифицируют свои ответы по чувствительным и потенциально опасным темам — разница между вопросами с «опасными» и «безопасными» формулировками может доходить до 15%. Так, в этом исследовании RF прописали долю успешных звонков от общего числа дозвонов — 18%. Таким образом, мы имеем дело не просто со смещенной выборкой относительно того, какой она должна быть в идеале, но и с частично некорректными результатами.
О том, как выглядит портрет идеального кандидата в президенты РФ, а также об условиях, при которых респонденты готовы голосовать за Путина, можете почитать в полной версии исследования.
* — внесен в список террористов и экстремистов.