Этническая ловушка лояльности: как диктаторы обеспечивают верность войск и сторонников режима. Кейс Сирии
Один из самых дальновидных шагов, который может предпринять диктатор для защиты самого себя — создать гвардию из этнических меньшинств. История дала много подобных примеров. Самый известный из них — турецкие янычары. Их набирали из мальчиков-славян на Балканах. Второй — мамлюки в Египте. Их набирали из пленных черкесов.
Эффективность этого подхода заключалась в формировании вооруженных подразделений — а в итоге и правящего класса — из людей, которые были чужаками в отношении местной элиты и населения. Будучи инородцами, они держались друг за друга и оставались верными правителю.
Однако эти примеры уже немного устарели. Давайте посмотрим как это работает в современных реалиях. Отличным примером послужит режим Башара Асада в Сирии. Он известен тем, что офицерский корпус, разведка, армия и другие государственные должности заняты представителями религиозного меньшинства — алавитами (или нусайритами). В Сирии большинство населения относится к суннитам.
Как известно, в Сирии в 2011 году разразилась гражданская война. Страна разделилась не по политическим признакам (режим против повстанцев), а религиозно-этническому. Алавиты массово выступили в поддержку Асада, в то время как повстанцы состоят преимущественно из суннитов.
Удивительно то, что среди алавитов было много недовольных Асадом. Тем не менее, практически все выступили на его стороне. Почему?
Тут главная причина в следующем: режим в глазах населения устойчиво ассоциируется с одной религиозно-этнической группой. Соответственно, любой её представитель в глазах повстанцев выступают его пособником, а значит и врагом.
Это то, что ученый Теодор Маклаклин называет «проблемой исполнения обещаний» (commitment problem). Победа в гражданской войне часто достигается тогда, когда многие сторонники режима сдаются или переходят на сторону восставших. Однако в случае авторитарных режимов, где власть принадлежит религиозно-этническому меньшинству, этого сложно добиться. Члены привилегированной группы убеждены, что повстанцы видят в них врагов и пособников режима, над которыми они в любом случае учинят расправу. Из-за страха за свою безопасность они вынужденно поддерживают диктатора.
Однако это еще не самое плохое: Маклаклин установил в своем исследовании, что поляризация по этническими линиям в гражданском конфликте влияет на протяженность войны. Чем меньше привилегированная этническая группа, из которой комплектуются лояльные режиму войска, и чем этнически разнороднее повстанцы, то тем выше вероятность, что война будет длиться очень долго.
Конфликт между политическими группами решить гораздо проще, чем между этническими. Во втором случае конфликт приобретает черты войны до победного конца, пока одна группа полностью не истребит другую. Поэтому диктаторам выгодно формировать костяк режима и гвардию из религиозного этнических меньшинств.
McLauchlin, T. (2018). The loyalty trap: Regime ethnic exclusion, commitment problems, and civil war duration in Syria and beyond. Security Studies, 27(2), 296-317.
А.Т.
#кратко
🔹Подпишись на Political Animals
Один из самых дальновидных шагов, который может предпринять диктатор для защиты самого себя — создать гвардию из этнических меньшинств. История дала много подобных примеров. Самый известный из них — турецкие янычары. Их набирали из мальчиков-славян на Балканах. Второй — мамлюки в Египте. Их набирали из пленных черкесов.
Эффективность этого подхода заключалась в формировании вооруженных подразделений — а в итоге и правящего класса — из людей, которые были чужаками в отношении местной элиты и населения. Будучи инородцами, они держались друг за друга и оставались верными правителю.
Однако эти примеры уже немного устарели. Давайте посмотрим как это работает в современных реалиях. Отличным примером послужит режим Башара Асада в Сирии. Он известен тем, что офицерский корпус, разведка, армия и другие государственные должности заняты представителями религиозного меньшинства — алавитами (или нусайритами). В Сирии большинство населения относится к суннитам.
Как известно, в Сирии в 2011 году разразилась гражданская война. Страна разделилась не по политическим признакам (режим против повстанцев), а религиозно-этническому. Алавиты массово выступили в поддержку Асада, в то время как повстанцы состоят преимущественно из суннитов.
Удивительно то, что среди алавитов было много недовольных Асадом. Тем не менее, практически все выступили на его стороне. Почему?
Тут главная причина в следующем: режим в глазах населения устойчиво ассоциируется с одной религиозно-этнической группой. Соответственно, любой её представитель в глазах повстанцев выступают его пособником, а значит и врагом.
Это то, что ученый Теодор Маклаклин называет «проблемой исполнения обещаний» (commitment problem). Победа в гражданской войне часто достигается тогда, когда многие сторонники режима сдаются или переходят на сторону восставших. Однако в случае авторитарных режимов, где власть принадлежит религиозно-этническому меньшинству, этого сложно добиться. Члены привилегированной группы убеждены, что повстанцы видят в них врагов и пособников режима, над которыми они в любом случае учинят расправу. Из-за страха за свою безопасность они вынужденно поддерживают диктатора.
Однако это еще не самое плохое: Маклаклин установил в своем исследовании, что поляризация по этническими линиям в гражданском конфликте влияет на протяженность войны. Чем меньше привилегированная этническая группа, из которой комплектуются лояльные режиму войска, и чем этнически разнороднее повстанцы, то тем выше вероятность, что война будет длиться очень долго.
Конфликт между политическими группами решить гораздо проще, чем между этническими. Во втором случае конфликт приобретает черты войны до победного конца, пока одна группа полностью не истребит другую. Поэтому диктаторам выгодно формировать костяк режима и гвардию из религиозного этнических меньшинств.
McLauchlin, T. (2018). The loyalty trap: Regime ethnic exclusion, commitment problems, and civil war duration in Syria and beyond. Security Studies, 27(2), 296-317.
А.Т.
#кратко
🔹Подпишись на Political Animals