Путин чрезвычайно изящно использовал трибуну виртуального саммита G20 для расстановки внешнеполитических акцентов.
Ключевой из них, разумеется, это вопрос российско-украинских мирных переговоров, в которых заинтересован без преувеличения весь мир. А западный мир так просто жаждет, изнывая от переживаемого небывалого перенапряжения сил.
Путин в очередной раз спокойно выстроил безукоризненную логику происходящего.
Россия пытается добиться на Украине справедливости. Война — это страдания, которые следует прекратить как можно быстрее. Россия никогда не отказывалась от переговоров, в отличие от Украины, в которой даже приняли нормативный акт, запрещающий переговоры с Москвой в принципе.
Таким образом, на «двадцатке» была зафиксирована архитектура военно-политического тупика, продвигаемого Киевом и его западными спонсорами. Мирные инициативы Зеленского и натовских разжигателей войны являются не поиском взаимоприемлемого компромисса, а требованием полной капитуляции России и её отказа от своих законных интересов. Что несправедливо, а значит нереально.
Ключевой из них, разумеется, это вопрос российско-украинских мирных переговоров, в которых заинтересован без преувеличения весь мир. А западный мир так просто жаждет, изнывая от переживаемого небывалого перенапряжения сил.
Путин в очередной раз спокойно выстроил безукоризненную логику происходящего.
Россия пытается добиться на Украине справедливости. Война — это страдания, которые следует прекратить как можно быстрее. Россия никогда не отказывалась от переговоров, в отличие от Украины, в которой даже приняли нормативный акт, запрещающий переговоры с Москвой в принципе.
Таким образом, на «двадцатке» была зафиксирована архитектура военно-политического тупика, продвигаемого Киевом и его западными спонсорами. Мирные инициативы Зеленского и натовских разжигателей войны являются не поиском взаимоприемлемого компромисса, а требованием полной капитуляции России и её отказа от своих законных интересов. Что несправедливо, а значит нереально.