Волна негатива в адрес Дегтярёва ожидаемо пошла на спад. В первый его рабочий день на новом месте улица по инерции сгенерировала импульс неприязни к назначенцу. Это позволило «выпустить пар» протеста и одновременно сохранить лицо, отстаивая изначальную позицию. А именно, стоять за Фургала при любых обстоятельствах.
Тем не менее, новый врио, осмотревшись, начал делать первые шаги, которые неизбежно стали переключать на себя внимание. Совершил пешую прогулку по городу, отработал в Instagram, сделал ряд знаковых заявлений.
Развитие событий показало, что эта схема работает. Соответственно, ошиблись те, кто считал, что отсутствие опыта руководителя помешает Дегтярёву приступить к эффективному управлению краем. И в этом нет никакой странности. Суть кризиса состояла не в запросе на квалифицированного менеджера (велика и обильна земля наша, но нет на ней порядка — приходи княжить нами).
Кризис заключался в высоком накале страстей, вылившимся в пространство улицы. Толпа не мыслит и не говорит рационально. Её месседжи примитивны и эмоционально заряжены. Проще говоря, как сформулировал бы любой психолог или специалист по HR, толпа общается на уровне «Я — ребёнок». Поэтому, отвечать ей с уровня «Я — взрослый» было бы бессмысленно. Любой политик-тяжеловес, каким бы авторитетным он ни был, попал бы в сложившихся обстоятельствах в заведомо проигрышное положение.
Людям на улице не нужна была «дорожная карта» развития региона с количественными показателями и точными прогнозами.
Они транслировали простейшие лозунги типа «Уезжай», «Долой», «Иди на....
В этой ситуации первая ответная реакция могла быть только такой, как и поступил Дегтярёв: «Не уйду», «Сам могу послать».
После этого, завладев вниманием масс, верным ходом было постепенно переводить коммуникацию на всё более и более рациональный уровень, излагая свою программу. Дегтярёву, в силу его политического бэкграунда, говорить с улицей на одном с ней языке было объективно проще, чем большинству других, возможно, более очевидных кандидатур на пост хабаровского врио. Овладеть ситуацией ему, в целом, удалось. Что это значит? То, что предложившие его кандидатуру главе государства были полностью правы.
Тем не менее, новый врио, осмотревшись, начал делать первые шаги, которые неизбежно стали переключать на себя внимание. Совершил пешую прогулку по городу, отработал в Instagram, сделал ряд знаковых заявлений.
Развитие событий показало, что эта схема работает. Соответственно, ошиблись те, кто считал, что отсутствие опыта руководителя помешает Дегтярёву приступить к эффективному управлению краем. И в этом нет никакой странности. Суть кризиса состояла не в запросе на квалифицированного менеджера (велика и обильна земля наша, но нет на ней порядка — приходи княжить нами).
Кризис заключался в высоком накале страстей, вылившимся в пространство улицы. Толпа не мыслит и не говорит рационально. Её месседжи примитивны и эмоционально заряжены. Проще говоря, как сформулировал бы любой психолог или специалист по HR, толпа общается на уровне «Я — ребёнок». Поэтому, отвечать ей с уровня «Я — взрослый» было бы бессмысленно. Любой политик-тяжеловес, каким бы авторитетным он ни был, попал бы в сложившихся обстоятельствах в заведомо проигрышное положение.
Людям на улице не нужна была «дорожная карта» развития региона с количественными показателями и точными прогнозами.
Они транслировали простейшие лозунги типа «Уезжай», «Долой», «Иди на....
В этой ситуации первая ответная реакция могла быть только такой, как и поступил Дегтярёв: «Не уйду», «Сам могу послать».
После этого, завладев вниманием масс, верным ходом было постепенно переводить коммуникацию на всё более и более рациональный уровень, излагая свою программу. Дегтярёву, в силу его политического бэкграунда, говорить с улицей на одном с ней языке было объективно проще, чем большинству других, возможно, более очевидных кандидатур на пост хабаровского врио. Овладеть ситуацией ему, в целом, удалось. Что это значит? То, что предложившие его кандидатуру главе государства были полностью правы.