«Для центра это принципиальный вопрос»
Еще в конце прошлого года Владимир Путин подписал закон, запрещающий использовать в наименовании должности главы региона слово «президент». На тот момент такая практика сохранялась только в Татарстане. В течение 2022-го в республике должны были привести местную конституцию в соответствие с федеральными нормами. Однако сделано это так и не было.
На одном из последних заседаний 22 декабря комитет Госсовета Татарстана и вовсе рекомендовал отозвать проект поправок в конституцию региона, предусматривающий переименование должности руководителя республики. Собрали мнения российских политологов о том, чем все это может кончиться.
Илья Гращенков: «Вообще не понятно, чем именно Москва сегодня может надавить на Татарстан, один из последних крупных финансовых доноров федерации. В этом смысле бодание за бессмысленную в целом историю «у нас должен быть только один президент», может привести к ненужной разбалансировке в нацреспубликах. Кажется, что сейчас не время мериться вертикалями и федерализмом».
Роман Моложон: «В вопросе переименования президента Татарстана федеральный центр не сдаст назад. Во-первых, Москва понимает, что за ее последовательностью в этом вопросе пристально наблюдают в других национальных республиках. Во-вторых, в условиях СВО любая демонстрация разбалансировки вертикали власти может быть губительной. Если элиты республики этого не понимают, то это говорит об их близорукости и непонимании ситуации. Либо это изощренный план по выторговыванию для Татарстана каких-то преимуществ: напоследок эскалировать ситуацию по наименованию главы региона до верхних пределов, а потом уступить. Но такой план не блещет изяществом.
Алексей Макаркин: «Я думаю, что в конце концов этот закон примут, хотя и с процедурными проблемами. Есть ощущение, что для центра это принципиальный вопрос. С ним словно бы символически закрывают тему татарстанского суверенитета. Реально эта тема была закрыта с отказом пролонгировать договор, заключенный в 1994 году, а сейчас предстоит сделать уже последний, символический шаг. Для федерального центра наличие какого-либо другого президента в российской властной вертикали, кроме президента Российской Федерации, — это латентный сепаратизм».
Ярослав Игнатовский: «Для Татарстана и его элит крайне важно сохранить хотя бы видимость независимости и федеративного устройства страны. Унификация местного самоуправления не нравится им, поскольку они опасаются потери не столько политического влияния, сколько экономических преференций — ведь если Татарстан станет обычным российским регионом, то и большую часть налогов и нефти будет забирать себе федеральный центр. Не совсем понятно, как центр будет в итоге продавливать свою инициативу, и для чего вообще это нужно делать — из-за опасений в сепаратизме или в чем еще.
Павел Борисов: «Наверное, откуда-нибудь со стороны очень интересно наблюдать, как две не очень публичные силы на территории одной суверенной страны бьются за право именовать должность своих правителей совершенно чуждым для этих территорий термином. Словно свои наименования (все без исключения) давно закончились, а на новые, цивилизационно присущие, креатива (или высокого дозволения) не хватило. Такая схватка за право ношения должности, которая именно на этих исторических землях не несет никакого наполнения, кроме выдуманной статусности. Но сама борьба за эту несуществующую статусность имеет все шансы обозначить раскол в примерном семействе».
Еще в конце прошлого года Владимир Путин подписал закон, запрещающий использовать в наименовании должности главы региона слово «президент». На тот момент такая практика сохранялась только в Татарстане. В течение 2022-го в республике должны были привести местную конституцию в соответствие с федеральными нормами. Однако сделано это так и не было.
На одном из последних заседаний 22 декабря комитет Госсовета Татарстана и вовсе рекомендовал отозвать проект поправок в конституцию региона, предусматривающий переименование должности руководителя республики. Собрали мнения российских политологов о том, чем все это может кончиться.
Илья Гращенков: «Вообще не понятно, чем именно Москва сегодня может надавить на Татарстан, один из последних крупных финансовых доноров федерации. В этом смысле бодание за бессмысленную в целом историю «у нас должен быть только один президент», может привести к ненужной разбалансировке в нацреспубликах. Кажется, что сейчас не время мериться вертикалями и федерализмом».
Роман Моложон: «В вопросе переименования президента Татарстана федеральный центр не сдаст назад. Во-первых, Москва понимает, что за ее последовательностью в этом вопросе пристально наблюдают в других национальных республиках. Во-вторых, в условиях СВО любая демонстрация разбалансировки вертикали власти может быть губительной. Если элиты республики этого не понимают, то это говорит об их близорукости и непонимании ситуации. Либо это изощренный план по выторговыванию для Татарстана каких-то преимуществ: напоследок эскалировать ситуацию по наименованию главы региона до верхних пределов, а потом уступить. Но такой план не блещет изяществом.
Алексей Макаркин: «Я думаю, что в конце концов этот закон примут, хотя и с процедурными проблемами. Есть ощущение, что для центра это принципиальный вопрос. С ним словно бы символически закрывают тему татарстанского суверенитета. Реально эта тема была закрыта с отказом пролонгировать договор, заключенный в 1994 году, а сейчас предстоит сделать уже последний, символический шаг. Для федерального центра наличие какого-либо другого президента в российской властной вертикали, кроме президента Российской Федерации, — это латентный сепаратизм».
Ярослав Игнатовский: «Для Татарстана и его элит крайне важно сохранить хотя бы видимость независимости и федеративного устройства страны. Унификация местного самоуправления не нравится им, поскольку они опасаются потери не столько политического влияния, сколько экономических преференций — ведь если Татарстан станет обычным российским регионом, то и большую часть налогов и нефти будет забирать себе федеральный центр. Не совсем понятно, как центр будет в итоге продавливать свою инициативу, и для чего вообще это нужно делать — из-за опасений в сепаратизме или в чем еще.
Павел Борисов: «Наверное, откуда-нибудь со стороны очень интересно наблюдать, как две не очень публичные силы на территории одной суверенной страны бьются за право именовать должность своих правителей совершенно чуждым для этих территорий термином. Словно свои наименования (все без исключения) давно закончились, а на новые, цивилизационно присущие, креатива (или высокого дозволения) не хватило. Такая схватка за право ношения должности, которая именно на этих исторических землях не несет никакого наполнения, кроме выдуманной статусности. Но сама борьба за эту несуществующую статусность имеет все шансы обозначить раскол в примерном семействе».