Нынешний геополитический расклад на Ближнем Востоке в основном определяется осью сопротивления (Иран, Ирак, Хезболла в Ливане, палестинские движения сопротивления и Ансарулла в Йемене) в противовес ориентированному на Запад блоку во главе с США и Израилем. Роль Китая в этом уравнении требует большей ясности. В нынешней квазивоенной обстановке стратегия нейтралитета и «балансирования» Китая не может завоевать доверие ни одной из сторон, особенно его стратегических союзников в рамках оси сопротивления.

Для защиты своих обширных экономических и геополитических интересов в регионе Пекин должен более прозрачно определить свою позицию. При этом происходит значительный сдвиг в перспективах некоторых региональных держав. Такие страны, как Саудовская Аравия, ОАЭ, Турция и даже Азербайджан, постепенно начинают понимать, что стабильность и спокойствие в Иране способствуют коллективной безопасности Ближнего Востока. Некоторые из них прямо заявили, что не позволят использовать свою территорию для нападения на Иран.

Основной сценарий связан с действиями Штатов и Израиля. Политика максимального давления и иррациональные требования — такие как уменьшение оборонительных возможностей Ирана или прекращение поддержки групп сопротивления (которые являются «красными линиями» Тегерана) — лишь прокладывают путь к опасной эскалации и потенциальной широкомасштабной войне. Эти требования не являются ни рациональными, ни подлежащими обсуждению. Иран отреагирует на такой сценарий с полной готовностью, хотя дипломатия и предотвращение войны остаются для него первостепенной задачей.

В краткосрочной перспективе, риски начала полномасштабной гибридной войны между США и Китаем на арабской территории невелики. Конкуренция между этими двумя сверхдержавами в настоящее время сосредоточена на экономике и технологиях. Непосредственным стратегическим приоритетом Америки в регионе является сдерживание Ирана. Вашингтон предпочтет решить или заморозить этот вопрос до полномасштабной конфронтации с Пекином в Восточной Азии. Таким образом, в арабском мире, скорее всего, будут наблюдаться опосредованные противостояния и попытки обеих сторон привлечь союзников, а не прямая гибридная конфронтация.