Репост из: REDACTED P6 (КОТËЛ #6)
Память об Устазе Батал-Хаджи Белхороеве и борьба за права верующих в Ингушетии.
События, развернувшиеся вокруг памяти шейха Батал-Хаджи Белхороева, высветили острую проблему нарушения прав верующих в России, и, в частности, в Ингушетии. Тысячи мусульман, собравшиеся 25 октября 2024 года в Сурхахи, не только почтили память духовного лидера, кадирийского шейха суфийского тариката, но и выступили с решительным требованием к государству обеспечить гарантии безопасности и соблюдение конституционных прав для членов его общины, известных как баталхаджинцы.
Центральным пунктом собрания стала принятая резолюция, осуждающая преследование баталхаджинцев и требующая отмены необоснованного включения выдуманного силовиками «боевого крыла Вирда Батал-Хаджи» в список террористических организаций. Это решение, принятое в 2023 году ФСБ на основании, как утверждается юристами, подложного судебного решения и отсутствия каких-либо доказательств.
Аргументация участников собрания основывается на нескольких ключевых моментах:
• Нарушение конституционных прав: включение общины в список террористических организаций без достаточных доказательств прямо противоречит гарантиям свободы совести и религии, закрепленным в Конституции Российской Федерации.
• Несоответствие учению Батал-Хаджи террору: участники подчеркивают, что учение Батал-Хаджи Белхороева всегда призывало к миру, единству и взаимопониманию, и никогда не содержало призывов к насилию или терроризму. Обвинения в терроризме выглядят как ложные и направленные на подавление религиозной группы.
• Неправомерное преследование: факты преследования баталхаджинцев, включая женщин, детей и стариков, подтверждают, что обвинения носят политический, а не правовой характер.
Поддержка со стороны видных общественных деятелей, таких как Максим Шевченко, Евгений Мысловский, кандидат юридических наук и член Совета по правам человека при Президенте РФ, укрепляет аргументы баталхаджинцев. Исследование Мысловского подчеркивает необходимость пересмотра дела и учета культурно-религиозных особенностей региона при оценке ситуации.
Высказывание Рамзана Кадырова в защиту общины также заслуживает внимания, как показатель неоднозначности и сложности ситуации. «Официально заявляю всем службам России, начиная со второй службы: если баталхаджинцы, мюриды Батал-Хаджи, террористы, то я — террорист номер один!» — сказал он в своем обращении 2 ноября 2022 года.
Однако, следует задаться несколькими вопросами:
• Каким образом можно независимо проверить информации о подложных доказательствах и судебных решениях? Какие механизмы общественного контроля могут быть эффективны в данном случае?
• Достаточно ли резолюции, принятой на собрании, для того, чтобы повлиять на государственные структуры? Какие дальнейшие действия следуют предпринять?
• Какие механизмы могут быть использованы для объективной оценки деятельности традиционных религиозных организаций и предотвращения возможных угроз без нарушения прав верующих?
События вокруг социально-религиозной общины Устаза Батал-Хаджи Белхороева подчеркивают необходимость открытого диалога между государством и религиозными общинами, строгого соблюдения законов, и разработки прозрачных механизмов защиты прав верующих от несправедливого преследования. Будущее покажет, насколько государство готово реагировать на требования тысячи мусульман, выступающих за справедливость и уважение к религиозной свободе.
События, развернувшиеся вокруг памяти шейха Батал-Хаджи Белхороева, высветили острую проблему нарушения прав верующих в России, и, в частности, в Ингушетии. Тысячи мусульман, собравшиеся 25 октября 2024 года в Сурхахи, не только почтили память духовного лидера, кадирийского шейха суфийского тариката, но и выступили с решительным требованием к государству обеспечить гарантии безопасности и соблюдение конституционных прав для членов его общины, известных как баталхаджинцы.
Центральным пунктом собрания стала принятая резолюция, осуждающая преследование баталхаджинцев и требующая отмены необоснованного включения выдуманного силовиками «боевого крыла Вирда Батал-Хаджи» в список террористических организаций. Это решение, принятое в 2023 году ФСБ на основании, как утверждается юристами, подложного судебного решения и отсутствия каких-либо доказательств.
Аргументация участников собрания основывается на нескольких ключевых моментах:
• Нарушение конституционных прав: включение общины в список террористических организаций без достаточных доказательств прямо противоречит гарантиям свободы совести и религии, закрепленным в Конституции Российской Федерации.
• Несоответствие учению Батал-Хаджи террору: участники подчеркивают, что учение Батал-Хаджи Белхороева всегда призывало к миру, единству и взаимопониманию, и никогда не содержало призывов к насилию или терроризму. Обвинения в терроризме выглядят как ложные и направленные на подавление религиозной группы.
• Неправомерное преследование: факты преследования баталхаджинцев, включая женщин, детей и стариков, подтверждают, что обвинения носят политический, а не правовой характер.
Поддержка со стороны видных общественных деятелей, таких как Максим Шевченко, Евгений Мысловский, кандидат юридических наук и член Совета по правам человека при Президенте РФ, укрепляет аргументы баталхаджинцев. Исследование Мысловского подчеркивает необходимость пересмотра дела и учета культурно-религиозных особенностей региона при оценке ситуации.
Высказывание Рамзана Кадырова в защиту общины также заслуживает внимания, как показатель неоднозначности и сложности ситуации. «Официально заявляю всем службам России, начиная со второй службы: если баталхаджинцы, мюриды Батал-Хаджи, террористы, то я — террорист номер один!» — сказал он в своем обращении 2 ноября 2022 года.
Однако, следует задаться несколькими вопросами:
• Каким образом можно независимо проверить информации о подложных доказательствах и судебных решениях? Какие механизмы общественного контроля могут быть эффективны в данном случае?
• Достаточно ли резолюции, принятой на собрании, для того, чтобы повлиять на государственные структуры? Какие дальнейшие действия следуют предпринять?
• Какие механизмы могут быть использованы для объективной оценки деятельности традиционных религиозных организаций и предотвращения возможных угроз без нарушения прав верующих?
События вокруг социально-религиозной общины Устаза Батал-Хаджи Белхороева подчеркивают необходимость открытого диалога между государством и религиозными общинами, строгого соблюдения законов, и разработки прозрачных механизмов защиты прав верующих от несправедливого преследования. Будущее покажет, насколько государство готово реагировать на требования тысячи мусульман, выступающих за справедливость и уважение к религиозной свободе.