МВД завершило расследование уголовного дела против трёх бывших топ-менеджеров «Роснано» — исполнительного директора Бориса Подольского, управляющего директора по финансам Артура Галстяна и директора по отчётности Марины Касенковой. По версии следствия, они маскировали многомиллиардные долги перед банками в активы компании — в результате государству пришлось потратить 43 млрд руб. на спасение корпорации от банкротства. Все трое находятся под стражей с января 2025 года и вины не признают.
В «Роснано» продолжается зачистка топ-менеджмента эпохи Анатолия Чубайса. Пришедшая ему на смену команда последовательно перекладывает ответственность за провалы на предшественников — логика понятная. Вот только, как мы писали ранее, в подобных процессах за грехи бывшего российского чиновника нередко расплачиваются люди, чья реальная причастность к коррупционным схемам далеко не очевидна.
Сам же Чубайс, годами хранивший молчание и тем самым поддерживавший негласный статус-кво с Кремлём, этот баланс недавно нарушил: в канадском суде, добиваясь снятия санкций, он объявил себя историческим оппозиционером Путину и заявил, что уехал из России в знак протеста против СВО. Такое публичное заявление вполне способно стоить ему куда большего, чем канадские ограничения — не исключено, что именно оно станет поводом для его личного уголовного преследования на родине.
@Preemnik
В «Роснано» продолжается зачистка топ-менеджмента эпохи Анатолия Чубайса. Пришедшая ему на смену команда последовательно перекладывает ответственность за провалы на предшественников — логика понятная. Вот только, как мы писали ранее, в подобных процессах за грехи бывшего российского чиновника нередко расплачиваются люди, чья реальная причастность к коррупционным схемам далеко не очевидна.
Сам же Чубайс, годами хранивший молчание и тем самым поддерживавший негласный статус-кво с Кремлём, этот баланс недавно нарушил: в канадском суде, добиваясь снятия санкций, он объявил себя историческим оппозиционером Путину и заявил, что уехал из России в знак протеста против СВО. Такое публичное заявление вполне способно стоить ему куда большего, чем канадские ограничения — не исключено, что именно оно станет поводом для его личного уголовного преследования на родине.
@Preemnik