Несмотря на то, что Сергей Меликов считался одним из главных аутсайдеров в губернаторском корпусе, уход с поста получился для него более чем мягким, хотя ЧС в регионе на фоне наводнения создавало предпосылки для того, чтобы все обошлось не без помощи силовиков. Беспрецедентным стало то, что федеральным центром был назначен не только преемник — глава Верховного Суда Республики Федор Щукин, но и председатель Правительства Магомед Рамазанов. Конечно, обе кандидатуры озвучил спикер дагестанского парламента Заур Аскендеров на встрече с Президентом, однако все понимают, что это было лишь ритуальным обрамлением для уже принятого решения.
Уход Меликовым получился крайне мягким вопреки духу времени. Претензии к нему со стороны федерального центра копились давно. Его позиции долго были слабыми, и наводнение их окончательно добило. Однако о его переводе на другую работу заявил лично президент, что принципиально отличает этот сценарий от истории того же Дмитрия Азарова, который всего через несколько месяцев после выборов был вынужден сам объявить об отставке «в связи с переходом на другую работу», а затем несколько месяцев просидеть без этой самой работы. Безусловно, личная гарантия Путина не обязательно означает для Меликова повышение – экс-главу Коми Владимира Уйбу в похожей ситуации по сути понизили, назначив первым заместителем начальника главного военно-медицинского управления Минобороны. Но в нынешних реалиях гарантированное место в системе и по крайней мере временное прикрытие от силовиков – уже само по себе очень хороший золотой парашют. Впрочем, как бы то ни было, с уходом Меликова директор "Росгвардии" Виктор Золотов теряет своего конфидента во главе республики.
Назначение преемника также прошло далеко не по типичному сценарию: федеральный центр определил не только губернатора, но и председателя правительства республики. Это прямой сигнал о том, насколько тяжелой считают ситуацию в Дагестане на федеральном уровне – на данном этапе регион будет под полным ручным управлением.
Выбор Щукина на первый взгляд нелогичен. После крупного ЧС обычно ставят антикризисного управленца – выходца из МЧС или другой структуры, способной обеспечить оперативное реагирование. Вместо этого главой региона стал карьерный судья. Решение принималось исходя из другой логики: в регионе с сильной клановостью нужен не кризис-менеджер, а арбитр. Вся карьера Щукина связана с судейским корпусом, он возглавлял Верховный Суд Республики, был членом Совета Судей России — это более чем авторитетный судья, не только пользующийся уважением в республике, но и имеющий вес на федеральном уровне. Его задачей на новом посту станет беспристрастно балансировать интересы элит так, чтобы ни у кого не возникало сомнений в адекватности и объективности принимаемых решений. Также важно уточнить, что Щукин входит в орбиту влияния первого замглавы АП Сергея Кириенко.
Антикризисное управление ложится на плечи премьера Рамазанова. Уроженец Дагестана, выходец из управления «К» ФСБ, конфидент вице-премьера Юрия Трутнева, близкий так же и к Сулейману Керимову. Долгое время именно Рамазанов рассматривался как основной претендент на пост главы республики, однако в итоге получил кресло второго лица. Конструкция выглядит как тандем: Щукин обеспечивает легитимность и баланс, Рамазанов берет на себя операционное управление. На него как на председателя правительства ляжет значительная часть задач, которые ему пришлось бы решать и в качестве губернатора. При этом нельзя исключать, что позже, когда ситуация стабилизируется, Рамазанов все же будет назначен главой региона.
В инфополе уже появились альтернативные версии, почему он не получил губернаторское кресло сразу: якобы сложные отношения с главой Чечни Рамзаном Кадыровым и прежние связи с некогда влиятельным дагестанским бизнесменом и депутатом Госдумы нескольких созывов Магомедом Гаджиевым, ныне признанным иноагентом из-за сотрудничества с иностранными спецслужбами. И то, и другое — вброс, нацеленный на ослабление нового руководства республики еще на старте
@Preemnik
Уход Меликовым получился крайне мягким вопреки духу времени. Претензии к нему со стороны федерального центра копились давно. Его позиции долго были слабыми, и наводнение их окончательно добило. Однако о его переводе на другую работу заявил лично президент, что принципиально отличает этот сценарий от истории того же Дмитрия Азарова, который всего через несколько месяцев после выборов был вынужден сам объявить об отставке «в связи с переходом на другую работу», а затем несколько месяцев просидеть без этой самой работы. Безусловно, личная гарантия Путина не обязательно означает для Меликова повышение – экс-главу Коми Владимира Уйбу в похожей ситуации по сути понизили, назначив первым заместителем начальника главного военно-медицинского управления Минобороны. Но в нынешних реалиях гарантированное место в системе и по крайней мере временное прикрытие от силовиков – уже само по себе очень хороший золотой парашют. Впрочем, как бы то ни было, с уходом Меликова директор "Росгвардии" Виктор Золотов теряет своего конфидента во главе республики.
Назначение преемника также прошло далеко не по типичному сценарию: федеральный центр определил не только губернатора, но и председателя правительства республики. Это прямой сигнал о том, насколько тяжелой считают ситуацию в Дагестане на федеральном уровне – на данном этапе регион будет под полным ручным управлением.
Выбор Щукина на первый взгляд нелогичен. После крупного ЧС обычно ставят антикризисного управленца – выходца из МЧС или другой структуры, способной обеспечить оперативное реагирование. Вместо этого главой региона стал карьерный судья. Решение принималось исходя из другой логики: в регионе с сильной клановостью нужен не кризис-менеджер, а арбитр. Вся карьера Щукина связана с судейским корпусом, он возглавлял Верховный Суд Республики, был членом Совета Судей России — это более чем авторитетный судья, не только пользующийся уважением в республике, но и имеющий вес на федеральном уровне. Его задачей на новом посту станет беспристрастно балансировать интересы элит так, чтобы ни у кого не возникало сомнений в адекватности и объективности принимаемых решений. Также важно уточнить, что Щукин входит в орбиту влияния первого замглавы АП Сергея Кириенко.
Антикризисное управление ложится на плечи премьера Рамазанова. Уроженец Дагестана, выходец из управления «К» ФСБ, конфидент вице-премьера Юрия Трутнева, близкий так же и к Сулейману Керимову. Долгое время именно Рамазанов рассматривался как основной претендент на пост главы республики, однако в итоге получил кресло второго лица. Конструкция выглядит как тандем: Щукин обеспечивает легитимность и баланс, Рамазанов берет на себя операционное управление. На него как на председателя правительства ляжет значительная часть задач, которые ему пришлось бы решать и в качестве губернатора. При этом нельзя исключать, что позже, когда ситуация стабилизируется, Рамазанов все же будет назначен главой региона.
В инфополе уже появились альтернативные версии, почему он не получил губернаторское кресло сразу: якобы сложные отношения с главой Чечни Рамзаном Кадыровым и прежние связи с некогда влиятельным дагестанским бизнесменом и депутатом Госдумы нескольких созывов Магомедом Гаджиевым, ныне признанным иноагентом из-за сотрудничества с иностранными спецслужбами. И то, и другое — вброс, нацеленный на ослабление нового руководства республики еще на старте
@Preemnik