Консалтинговая группа «Полилог» провела масштабное исследование: проанализировала свыше 863 тыс. публикаций действующих депутатов Госдумы в Telegram и «ВКонтакте» за период за 2021-2025 годы. Здесь много полезной информации, но лично меня заинтересовал один вывод: депутаты пишут слишком сложно. Настолько, что их тексты в среднем вдвое труднее для восприятия, чем «Капитанская дочка» А. С. Пушкина.
Пересказываю: пушкинская повесть, эталон ясности, оценивается в 4,79 балла по адаптированному для русского языка индексу туманности Ганнинга (это метрика, показывающая, сколько лет образования нужно, чтобы понять текст). А средний пост депутата тянет на 9,4 балла — уровень 9–10 класса школы. На первый взгляд, разница не катастрофична, но депутаты серьезно рискуют быть непонятыми.
В чём корень зла? В канцеляризмах, отглагольных существительных и громоздких синтаксических конструкциях. Индекс Ганнинга учитывает среднюю длину предложений и долю сложных слов (для русского языка — с более чем четырьмя слогами). Чем длиннее фразы и чем больше многосложных терминов, тем «туманнее» текст. И депутаты, судя по данным, щедро приправляют свои посты бюрократической лексикой.
При этом исследование ясно показывает: простота работает. Лидеры по доступности текстов — представители партии «Новые люди» Алексей Нечаев и Владислав Даванков, а также единоросс Антон Шипулин. Их посты понятны даже семиклассникам, и это напрямую отражается на охватах: у «Новых людей» в Telegram — свыше 31 тысячи просмотров на публикацию, что опережает все остальные фракции. Ясно, что язык, близкий к разговорному, притягивает аудиторию, особенно молодую.
«Новые люди» делают ставку на простой язык и умеренную эмоциональность — стратегический ход для партии, позиционирующей себя как молодёжную и технологичную. КПРФ, напротив, публикует сложные, нейтральные тексты: средняя длина постов коммунистов превышает тысячу символов, а некоторые депутаты выдают мини‑статьи на 2,5 тысячи символов. Такой подход может цеплять идеологически мотивированных сторонников, но едва ли привлечёт новых. «Единая Россия» заняла промежуточную позицию по сложности, но вырвалась вперёд по эмоциональности: половина текстов оценивается как позитивные или негативные.
Есть и другие сигналы, которые должны насторожить депутатов и их пресс-секретарей: исследование охватывает период за год до выборов в Госдуму, когда эффективная коммуникация с избирателями должна быть на первом месте. Однако данные говорят об обратном. В Telegram на депутатов подписаны всего 6,2 миллиона человек (5,6 % избирателей), во «ВКонтакте» — 3,5 миллиона (около 5 %). При этом 17 депутатов с аудиторией свыше 100 тысяч контролируют 54 % всех подписчиков. Остальным приходится бороться за внимание мизерной аудитории. В таких условиях усложнение языка — роскошь, которую парламентарии позволить себе не могут.
Кстати, заметен явный парадокс: чем выше уровень власти, тем менее понятен язык чиновника. Возможно, потому, что местные руководители ближе к реальным проблемам людей и вынуждены объясняться проще.
Критики могут возразить: не ведёт ли упрощение к примитивизации дискурса? Но дело не в отказе от сложных идей, а в умении объяснять их доступно. Концепция «простого языка» ставит во главу угла интересы читателя: текст должен позволять легко найти, понять и использовать информацию. Это не примитивность, а элементарное уважение к аудитории.
И тут всплывает ключевой вопрос: если избиратель не понимает, о чём говорит депутат, где взять доверие? Социальные сети это хороший инструмент прямой коммуникации, но чтобы им воспользоваться, нужно говорить на языке людей. Эксперты «Полилога» предлагают рецепт: «Качество контакта: живой язык, честный тон и регулярность взаимодействия».
Добавлю: доверие строится через действия, а не через многословные посты. Если депутат решает проблемы — это важнее тысячи публикаций. Но если он ещё и умеет рассказать об этом просто, его шансы на переизбрание резко растут.
Пересказываю: пушкинская повесть, эталон ясности, оценивается в 4,79 балла по адаптированному для русского языка индексу туманности Ганнинга (это метрика, показывающая, сколько лет образования нужно, чтобы понять текст). А средний пост депутата тянет на 9,4 балла — уровень 9–10 класса школы. На первый взгляд, разница не катастрофична, но депутаты серьезно рискуют быть непонятыми.
В чём корень зла? В канцеляризмах, отглагольных существительных и громоздких синтаксических конструкциях. Индекс Ганнинга учитывает среднюю длину предложений и долю сложных слов (для русского языка — с более чем четырьмя слогами). Чем длиннее фразы и чем больше многосложных терминов, тем «туманнее» текст. И депутаты, судя по данным, щедро приправляют свои посты бюрократической лексикой.
При этом исследование ясно показывает: простота работает. Лидеры по доступности текстов — представители партии «Новые люди» Алексей Нечаев и Владислав Даванков, а также единоросс Антон Шипулин. Их посты понятны даже семиклассникам, и это напрямую отражается на охватах: у «Новых людей» в Telegram — свыше 31 тысячи просмотров на публикацию, что опережает все остальные фракции. Ясно, что язык, близкий к разговорному, притягивает аудиторию, особенно молодую.
«Новые люди» делают ставку на простой язык и умеренную эмоциональность — стратегический ход для партии, позиционирующей себя как молодёжную и технологичную. КПРФ, напротив, публикует сложные, нейтральные тексты: средняя длина постов коммунистов превышает тысячу символов, а некоторые депутаты выдают мини‑статьи на 2,5 тысячи символов. Такой подход может цеплять идеологически мотивированных сторонников, но едва ли привлечёт новых. «Единая Россия» заняла промежуточную позицию по сложности, но вырвалась вперёд по эмоциональности: половина текстов оценивается как позитивные или негативные.
Есть и другие сигналы, которые должны насторожить депутатов и их пресс-секретарей: исследование охватывает период за год до выборов в Госдуму, когда эффективная коммуникация с избирателями должна быть на первом месте. Однако данные говорят об обратном. В Telegram на депутатов подписаны всего 6,2 миллиона человек (5,6 % избирателей), во «ВКонтакте» — 3,5 миллиона (около 5 %). При этом 17 депутатов с аудиторией свыше 100 тысяч контролируют 54 % всех подписчиков. Остальным приходится бороться за внимание мизерной аудитории. В таких условиях усложнение языка — роскошь, которую парламентарии позволить себе не могут.
Кстати, заметен явный парадокс: чем выше уровень власти, тем менее понятен язык чиновника. Возможно, потому, что местные руководители ближе к реальным проблемам людей и вынуждены объясняться проще.
Критики могут возразить: не ведёт ли упрощение к примитивизации дискурса? Но дело не в отказе от сложных идей, а в умении объяснять их доступно. Концепция «простого языка» ставит во главу угла интересы читателя: текст должен позволять легко найти, понять и использовать информацию. Это не примитивность, а элементарное уважение к аудитории.
И тут всплывает ключевой вопрос: если избиратель не понимает, о чём говорит депутат, где взять доверие? Социальные сети это хороший инструмент прямой коммуникации, но чтобы им воспользоваться, нужно говорить на языке людей. Эксперты «Полилога» предлагают рецепт: «Качество контакта: живой язык, честный тон и регулярность взаимодействия».
Добавлю: доверие строится через действия, а не через многословные посты. Если депутат решает проблемы — это важнее тысячи публикаций. Но если он ещё и умеет рассказать об этом просто, его шансы на переизбрание резко растут.