ОЛЬГА ФОКИНА «ПОДСНЕЖНИКИ»
Рос мальчишка далеко не неженкой,
Матери, отца почти не помнил.
Помнил он пожары, толпы беженцев,
Мертвецов, которых не хоронят.
Виселицу помнил — там, на площади.
При нужде умел, хоть и не вор был,
Из-под носа утащить у лошади
Ячменём наполненную торбу.
И машину, бешено летящую,
Мог догнать и намертво вцепиться
В жёсткий борт, чтоб унести на кашу
Под рубашкой пригоршни пшеницы.
Рос мальчишка дерзким и насмешливым,
С малолетства зная лишь потери,
Не терпел ни нытиков, ни вежливых,
В доброе добро совсем не верил.
И не шутки ради, а сознательно
Жёг себя, угрюмо стиснув губы:
Он и солнце делал истязателем
Наводя на кожу через лупу.
Знал, как все дружки его вихрастые,
Разрезаясь в кровь осколком банки:
Будут пятки осенью распластаны
Льдом — куда больнее, чем стеклянкой.
Приходил в порезах и царапинах,
Плакала, над ним склоняясь, бабка,
А мальчишка только зябко вздрагивал,
В камешек сжимался, но не плакал.
Рос мальчишка далеко не неженкой!
Но чего ни встретишь в царстве сонном!
И приснились раз ему подснежники —
Синие бубенчики со звоном.
Будто бы бежал он к ним сугробами,
Силою неведомой влекомый,
Листьями какими-то особыми,
Запахом, до радости знакомым.
Будто, издеваясь над мальчишкой,
Бил его, царапал, жёг шиповник,
И в лицо бросали сосны шишками,
Будто бы мальчишка был разбойником.
И на снег упал он, обессиленный,
Не способный больше к обороне.
А подснежник глазоньками синими,
Будто, как живой, мальчишку понял.
Стебельком качая над сугробами,
Сам пришёл к мальчишке близко-близко:
С листьями, как руки папы, добрыми,
С голосом забытым материнским.
«Милый, твои ножки не устали ли?
Сыт ли ты? Твои рубашки чисты ли?» —
«Мама!»
...и подснежники растаяли.
«Папа!»
...ни бубенчиков, ни листьев.
Только ветер где-то хлопнул ставней,
Только бабка охнула тревожно...
С этой ночи вовсе дома стало
Удержать мальчишку невозможно:
Следом за апрельскими ветрами
Убегал за город в одиночку,
Снег в лесу раскапывал руками,
Каждую осматривая кочку.
Он искал подснежники, конечно, —
Синие бубенчики со звоном,
Чтобы пережить любовь и нежность
Наяву, как в дивном царстве сонном.
...Солнце всё светлее улыбалось,
Ручейки текли из-под ладоней.
А когда и снега не осталось:
«Нет таких цветов!» — мальчишка понял.
Жизнь мальчишке показалась горше,
И себя мальчишке стало жальче:
Слёзы покатились, как горошины,
На мальчишкин «хлеб» — сосновый пальчик.
Всё! Он больше чудесам не верит!
Он уйдёт из сладостного плена, —
Слишком велика его потеря,
Чтобы можно ей найти замену.
Только всё ж на солнечной опушке
Он, вздохнув, нарвал цветов букетик,
Чтобы дома спрятать под подушку
Голубые, простенькие — эти.
Горсть цветов, наверно, безымянных,
Он сорвал бездумно и небрежно:
Для чего мальчишке имена их?
Не под снегом - — значит, не подснежники.
Значит, не звенят они, не пахнут,
Листьями мальчишку не погладят...
Он не знал, как дружно дома ахнут,
На него, расстроенного, глядя.
Он не знал, что дома, как шальные,
Прямо к потолку его подбросят,
Что ему простят все-все вины его,
Где он был, что делал он, — не спросят.
«Наш родной, любимый! Наш упрямый!»
...Две шинели брошены на стулья.
Руки папы. Губы, голос мамы!
Кончилась война. Они вернулись!
И у этой неизбывной ласки
Быть в долгу мальчишка не захочет:
Он подаст цветы — не без опаски...
«Господи, подснежники...
сыночек!»
1965