Поздняя осень решила не задерживаться в городе, где большевики убили царя, коммунисты снесли дом, в котором большевики убили царя, а капиталисты построили храм на месте снесённого коммунистами дома, где большевики убили царя. Город, в котором все заканчивается и все начинается, накрыла ранняя зима.
Снег на газонах, крышах домов и автомашин помогает слаще спать ночью и сильнее нервничать с утра. Резина у всех беспечных нас летняя, а у трамваев и вовсе стальная и скользкая, асфальт за три дня дождя остыл, ранним утром под каблуком тревожно хрустел лёд.
Нам кажется, что мы разные, хотя на самом деле общего у нас намного больше, чем мы об этом знаем и догадываемся.
Я продолжаю завидовать людям, которые открывают для себя что-то мне хорошо известное, в первый раз заглядывают туда, где ты уже все видел, слушают то, что ты слышал десятки раз, восхищаются тем, что для тебя уже привычная обыденность.
Я мечтаю быть пионером, первооткрывателем, но по факту таким редко становлюсь. Паранойя и близорукость вынуждают меня осторожно следовать за другими. Всегда легче оценить, как и куда идёт человек, где падает, где ошибается, минимизировать собственные риски и двигаться по пробитой колее, туда, где первый лёд этой зимы уже съели чужие колёса. Так безопасней. Так надёжнее.
Так ты лишаешь себя радости первооткрывателя, того самого великого восторга новизны и приобретения бесценного личного опыта. Адреналин, дофамин, чувство превосходства человеческого гения над природной стихией. Не упал. Всего лишь поскользнулся, проехал метра три по нетронутой ногой предшественников ледяной корке и остановился в объятьях крепкой дородной дворничихи, довольно цокнувшей языком и чугунным басом вопросившей: «Куда спешишь, цыплёночек?» «На тридцать шестой», — выдавил сдавленно ты, в тщетной попытке разлепить объятия, разгоняя как Аллегрова тучи, цепочку навязчивых ведений вашего с ней (не с Аллегровой) дальнейшего совместного счастья: вот вы катаетесь вместе с детской горки, играете на метле, как на гитаре, она поёт что-то из репертуара Бориса Штоколова, фата, полевые цветы, ЗАГС железнодорожного района, та самая главная ночь, тот самый медовый месяц, та самая счастливая семейная жизнь. А тебе надо бежать туда, где тебя ждёт необходимая для выживания служба и множество обязательств перед самим собой и другими скучными людьми.
Хорошего тебе понедельника. Прекрасной трудовой недели. Всех заработанных на свете денег. Прекрасных внезапных моментов и объятий. Озарений и откровений. Пионерского счастья и радости открытий.
❎
Снег на газонах, крышах домов и автомашин помогает слаще спать ночью и сильнее нервничать с утра. Резина у всех беспечных нас летняя, а у трамваев и вовсе стальная и скользкая, асфальт за три дня дождя остыл, ранним утром под каблуком тревожно хрустел лёд.
Нам кажется, что мы разные, хотя на самом деле общего у нас намного больше, чем мы об этом знаем и догадываемся.
Я продолжаю завидовать людям, которые открывают для себя что-то мне хорошо известное, в первый раз заглядывают туда, где ты уже все видел, слушают то, что ты слышал десятки раз, восхищаются тем, что для тебя уже привычная обыденность.
Я мечтаю быть пионером, первооткрывателем, но по факту таким редко становлюсь. Паранойя и близорукость вынуждают меня осторожно следовать за другими. Всегда легче оценить, как и куда идёт человек, где падает, где ошибается, минимизировать собственные риски и двигаться по пробитой колее, туда, где первый лёд этой зимы уже съели чужие колёса. Так безопасней. Так надёжнее.
Так ты лишаешь себя радости первооткрывателя, того самого великого восторга новизны и приобретения бесценного личного опыта. Адреналин, дофамин, чувство превосходства человеческого гения над природной стихией. Не упал. Всего лишь поскользнулся, проехал метра три по нетронутой ногой предшественников ледяной корке и остановился в объятьях крепкой дородной дворничихи, довольно цокнувшей языком и чугунным басом вопросившей: «Куда спешишь, цыплёночек?» «На тридцать шестой», — выдавил сдавленно ты, в тщетной попытке разлепить объятия, разгоняя как Аллегрова тучи, цепочку навязчивых ведений вашего с ней (не с Аллегровой) дальнейшего совместного счастья: вот вы катаетесь вместе с детской горки, играете на метле, как на гитаре, она поёт что-то из репертуара Бориса Штоколова, фата, полевые цветы, ЗАГС железнодорожного района, та самая главная ночь, тот самый медовый месяц, та самая счастливая семейная жизнь. А тебе надо бежать туда, где тебя ждёт необходимая для выживания служба и множество обязательств перед самим собой и другими скучными людьми.
Хорошего тебе понедельника. Прекрасной трудовой недели. Всех заработанных на свете денег. Прекрасных внезапных моментов и объятий. Озарений и откровений. Пионерского счастья и радости открытий.
❎