Звонили немецкие родственники, спрашивали, как у нас в стране обстановка в связи с чумой. Интересовались жилплощадью и содержанием завещания. Отвечал последовательно и вдумчиво.

Ситуация у нас в целом сдержанная, не катастрофичная. Бензина и продуктов как не было, так и нет, в стране хаос, хохлы штурмуют Сталинград, на прошлой неделе выдали талоны на свекольную ботву. Вместо Путина смотрим в телевизоре ежедневную голограмму, занятия в школе учителя ведут в противогазах.

Бурые медведи захватили половину Сибири и движутся в сторону Китая. Спиртное продают по графику 15 секунд в день, дети во дворе третий день играют дохлым голубем. Норматив по выпуску танков на родном заводе подняли втрое. В столовой убрали из компота сухофрукты, а из плова рис.

Вчера забаррикадировались с соседом в секретном бункере в толще уральских гор и заварили изнутри дверь. Поклялись друг другу, кто останется в живых, нажмёт кнопку системы запуска ядерных ракет «Мертвая рука». Слушаем радиостанцию судного дня, вместо чая завариваем шишки и хвою.
— Топливо в генераторе на исходе, отключаюсь, — рапортую.
— Это катастрофа! — кричат в трубку бюргеры.
— В России мы говорим «это среда», — отхлёбываю «чай» я.

Короткие пропитанные международной тревожностью гудки.
❎