Женщина приходит ко мне и говорит: "Я ненавижу свое тело". За этой фразой кроется нечто большее, чем само тело.
Мы привыкли думать, что недовольство собой связано с лишними килограммами, морщинами, не той формой. Что, если бы тело было "правильным", все было бы хорошо. Но все гораздо глубже. Как бы не менялось тело, ощущение, что "что-то не так" остается.
Наше отношение к телу формируется задолго до того, как мы начинаем критически смотреть в зеркало. Оно складывается из того, как нас касались в детстве, как реагировали на наши проявления. Хвалили нас или стыдили. Из маминых фраз про ее собственное тело, которые мы впитали, даже не осознавая. Из того, разрешено ли было занимать место - буквально и фигурально. Тело становится экраном, на который мы проецируем гораздо более глубокие вещи. "Я толстая" - часто означает "я чувствую себя слишком заметной". "Я некрасивая" - "я не уверена, что меня можно любить". "Я себе не нравлюсь" - "мне когда-то дали понять, что я недостаточно хороша".
Поэтому борьба с телом почти никогда не заканчивается удовлетворением. Можно похудеть, изменить, исправить, но не почувствовать ни грамма облегчения.
Настоящая работа проводится не с телом, а с тем, что мы в него вкладываем. С голосами, которые звучат внутри, когда мы смотрим на себя. С историей о том, имеем ли мы право быть собой - в этом теле, такими, какие есть.
И когда эта работа происходит, случается удивительное. Тело не обязательно меняется. Происходит смена взгляда на него. И впервые становится возможным не воевать с собой, а быть на своей стороне.
Мы привыкли думать, что недовольство собой связано с лишними килограммами, морщинами, не той формой. Что, если бы тело было "правильным", все было бы хорошо. Но все гораздо глубже. Как бы не менялось тело, ощущение, что "что-то не так" остается.
Наше отношение к телу формируется задолго до того, как мы начинаем критически смотреть в зеркало. Оно складывается из того, как нас касались в детстве, как реагировали на наши проявления. Хвалили нас или стыдили. Из маминых фраз про ее собственное тело, которые мы впитали, даже не осознавая. Из того, разрешено ли было занимать место - буквально и фигурально. Тело становится экраном, на который мы проецируем гораздо более глубокие вещи. "Я толстая" - часто означает "я чувствую себя слишком заметной". "Я некрасивая" - "я не уверена, что меня можно любить". "Я себе не нравлюсь" - "мне когда-то дали понять, что я недостаточно хороша".
Поэтому борьба с телом почти никогда не заканчивается удовлетворением. Можно похудеть, изменить, исправить, но не почувствовать ни грамма облегчения.
Настоящая работа проводится не с телом, а с тем, что мы в него вкладываем. С голосами, которые звучат внутри, когда мы смотрим на себя. С историей о том, имеем ли мы право быть собой - в этом теле, такими, какие есть.
И когда эта работа происходит, случается удивительное. Тело не обязательно меняется. Происходит смена взгляда на него. И впервые становится возможным не воевать с собой, а быть на своей стороне.