Репост из: NNT
Бердск - это не про Бердск
Первое, что нужно снять: в позиции Аксененко нет ничего аномального. Он председатель совета регионального отделения «Справедливой России» и депутат Госдумы от этой партии. Не выставлять кандидатов там, где это невыгодно, и поддерживать внепартийную городскую платформу - обычная тактика. Партия не обязана работать на конкурента. Формально претензий нет.
Аномалия начинается уровнем выше.
Модель «сенатор-арбитр»
В российской региональной политике сложился устойчивый тип фигуры: человек с федеральным статусом, всенародной узнаваемостью и биографией в аппарате. Спортивная слава здесь работает как отдельный капитал - она конвертируется в легитимность, которую невозможно отозвать административным решением. Логика та же, что сделала мэром Киева Кличко: чемпион воспринимается не как чиновник, а как фигура над схваткой.
Такой человек не управляет территорией напрямую. Он выполняет функцию арбитра: разрешает споры, страхует «своих», гасит конфликты до того, как они дойдут до Москвы. Его ресурс - не полномочия, а способность быть последней инстанцией для местных игроков.
Именно поэтому в Бердске не сработал силовой сценарий. Не потому, что область слаба, а потому, что на другой стороне — фигура, конфликт с которой стоит дороже, чем конфликт с городом.
Где проблема
Модель рабочая, но она из другой эпохи. Она сформировалась в нулевые, когда региональная власть строилась через личные гарантии: договорились двое - вопрос закрыт. Тогда это было эффективно. Институтов не было, а решения принимать надо.
Сегодня та же модель дает обратный эффект. Она консервирует конфликт вместо того, чтобы его закрывать. Пока есть арбитр, ни одна сторона не обязана искать компромисс по существу - достаточно дойти до него и получить решение. В результате Бердск тридцать лет воспроизводит один и тот же сюжет: «неуд», отставка, надежда, разочарование. Система не учится, потому что за нее каждый раз решают.
Слабость мэра — следствие, а не причина. Любой мэр в такой конструкции слаб по определению: он не субъект переговоров, он их предмет.
Что должно измениться
Ровно одно: решения должны начать приниматься по процедуре, а не по звонку. Не «сверху дали отмашку», а горсовет, регламент, публичный вотум, публичная ответственность. Это медленнее и скучнее. И это единственное, что разрывает цикл.
Воля сверху здесь — не про то, чтобы кого-то убрать. Она про то, чтобы перестать быть последней инстанцией в городских спорах. В тот день, когда местные игроки поймут, что за них больше никто не решит, они начнут договариваться сами.
Тогда и появится возможность для той самой фигуры, о которой шла речь раньше. Не для мессии — для управленца, которому не нужен покровитель, потому что за ним процедура.
Пока покровитель есть, любая женщина-мэр, любой сильный хозяйственник и любой честный бердчанин будут просто следующей серией.
Первое, что нужно снять: в позиции Аксененко нет ничего аномального. Он председатель совета регионального отделения «Справедливой России» и депутат Госдумы от этой партии. Не выставлять кандидатов там, где это невыгодно, и поддерживать внепартийную городскую платформу - обычная тактика. Партия не обязана работать на конкурента. Формально претензий нет.
Аномалия начинается уровнем выше.
Модель «сенатор-арбитр»
В российской региональной политике сложился устойчивый тип фигуры: человек с федеральным статусом, всенародной узнаваемостью и биографией в аппарате. Спортивная слава здесь работает как отдельный капитал - она конвертируется в легитимность, которую невозможно отозвать административным решением. Логика та же, что сделала мэром Киева Кличко: чемпион воспринимается не как чиновник, а как фигура над схваткой.
Такой человек не управляет территорией напрямую. Он выполняет функцию арбитра: разрешает споры, страхует «своих», гасит конфликты до того, как они дойдут до Москвы. Его ресурс - не полномочия, а способность быть последней инстанцией для местных игроков.
Именно поэтому в Бердске не сработал силовой сценарий. Не потому, что область слаба, а потому, что на другой стороне — фигура, конфликт с которой стоит дороже, чем конфликт с городом.
Где проблема
Модель рабочая, но она из другой эпохи. Она сформировалась в нулевые, когда региональная власть строилась через личные гарантии: договорились двое - вопрос закрыт. Тогда это было эффективно. Институтов не было, а решения принимать надо.
Сегодня та же модель дает обратный эффект. Она консервирует конфликт вместо того, чтобы его закрывать. Пока есть арбитр, ни одна сторона не обязана искать компромисс по существу - достаточно дойти до него и получить решение. В результате Бердск тридцать лет воспроизводит один и тот же сюжет: «неуд», отставка, надежда, разочарование. Система не учится, потому что за нее каждый раз решают.
Слабость мэра — следствие, а не причина. Любой мэр в такой конструкции слаб по определению: он не субъект переговоров, он их предмет.
Что должно измениться
Ровно одно: решения должны начать приниматься по процедуре, а не по звонку. Не «сверху дали отмашку», а горсовет, регламент, публичный вотум, публичная ответственность. Это медленнее и скучнее. И это единственное, что разрывает цикл.
Воля сверху здесь — не про то, чтобы кого-то убрать. Она про то, чтобы перестать быть последней инстанцией в городских спорах. В тот день, когда местные игроки поймут, что за них больше никто не решит, они начнут договариваться сами.
Тогда и появится возможность для той самой фигуры, о которой шла речь раньше. Не для мессии — для управленца, которому не нужен покровитель, потому что за ним процедура.
Пока покровитель есть, любая женщина-мэр, любой сильный хозяйственник и любой честный бердчанин будут просто следующей серией.