Нет, друзья. Это уже не Валаамова ослица. Это огромный, никогда не битый, довольный жизнью ослятище, внезапно узревший объективную реальность и вопящий от ужаса. И хотя он, похмелившись, наверняка вернется в свое блаженное первобытное состояние, объективная реальность не изменится...