Репост из: #Шалимовправ
О лиминальности Инаугурации и Пятого срока
В инаугурационной речи сегодня было много про консолидированную волю народа, про предков и про преемственность. Очевидно, что срок рассматривается как рубежный и переходный. Про это тоже повторялось.
Но попытка вписать утилитарную для, судя по кадрам нелегко дающегося подъема по кремлевской лестнице, заметно постаревших элит задачу в более широкий исторический контекст привела к некоторой видоизмененной оптике восприятия.
Например, единорос Андрей Исаев понял по-своему. Говорит, речь идет о том, что решениях должны учитываться не только голоса живых, но и мертвых. И это не шутка.
Выходит, что если на Четвертом сроке мы имели дело с геронтократией, пестующей геронтофилию, то сейчас на Пятом происходит попытка заявить курс на некрократию в некрофилической обертке.
Не то чтобы не было раньше звоночков: в 2022 году великий Некромант Константин Эрнст на марафоне общества «Знание» обещал «воскресить тех людей, которых нам так не хватает, которых мы так любим за их творчество». (В культурном смысле у него, кстати, это не раз удавалось сделать, вспомните только «Старые песни о главном»). Тогда речь шла о том, что Эрнст «заставит» мертвых великих русских актеров играть в фильме по мотивам легендарной кинокартины Акира Куросавы «Семь самураев», где место действия перенесено на Донбасс. Просматривались некрофилические мотивы и в других проявлениях российской массовой культуры, а также некоторых публичных массовых практиках. Так что если на Четвертом сроке при РГГУ создали Центр имени одиозного философа Ивана Ильина, то на Пятом при каком-нибудь другом московском известном вузе – например, РАНХиГС или ВШЭ, не грех организовать Лабораторию реинкарнации имени великого русского философа воскресителя Николая Федорова.
Кроме того, учет голосов мертвых интересен в контексте адептов «валдайского холодильника и аватара Путина Евгения Василича». Именно во Вселенной Валерия Соловья стоит и Андрею Исаеву, и всем присутствующим на инаугурации учитывать мнение мертвых, вернее, одного конкретного мертвого. Возможно Патриарх Кирилл верит не только в Бога, но в инсайды «Генерала СВР», тогда становятся понятны его регулярные оговорки по теме, как сегодняшняя: «чтобы конец века и означал конец вашего пребывания во власти».
Возвращаясь к смыслам, обстановке, внешней эстетике и атрибутам инаугурационной процедуры и речи. В них не только Андрею Исаеву, но и менее идеологически зашоренным слушателям-читателям могло показаться, что как-то неуловимо присутствует, слышится, читается между строк попытка придания сроку лиминального характера. В значении переходного, но с коннотациями одновременно чего-то ностальгического, тревожного и даже сюрреалистичного. Может, от того и дерево упало, и снег в мае пошел.
В инаугурационной речи сегодня было много про консолидированную волю народа, про предков и про преемственность. Очевидно, что срок рассматривается как рубежный и переходный. Про это тоже повторялось.
Но попытка вписать утилитарную для, судя по кадрам нелегко дающегося подъема по кремлевской лестнице, заметно постаревших элит задачу в более широкий исторический контекст привела к некоторой видоизмененной оптике восприятия.
Например, единорос Андрей Исаев понял по-своему. Говорит, речь идет о том, что решениях должны учитываться не только голоса живых, но и мертвых. И это не шутка.
Выходит, что если на Четвертом сроке мы имели дело с геронтократией, пестующей геронтофилию, то сейчас на Пятом происходит попытка заявить курс на некрократию в некрофилической обертке.
Не то чтобы не было раньше звоночков: в 2022 году великий Некромант Константин Эрнст на марафоне общества «Знание» обещал «воскресить тех людей, которых нам так не хватает, которых мы так любим за их творчество». (В культурном смысле у него, кстати, это не раз удавалось сделать, вспомните только «Старые песни о главном»). Тогда речь шла о том, что Эрнст «заставит» мертвых великих русских актеров играть в фильме по мотивам легендарной кинокартины Акира Куросавы «Семь самураев», где место действия перенесено на Донбасс. Просматривались некрофилические мотивы и в других проявлениях российской массовой культуры, а также некоторых публичных массовых практиках. Так что если на Четвертом сроке при РГГУ создали Центр имени одиозного философа Ивана Ильина, то на Пятом при каком-нибудь другом московском известном вузе – например, РАНХиГС или ВШЭ, не грех организовать Лабораторию реинкарнации имени великого русского философа воскресителя Николая Федорова.
Кроме того, учет голосов мертвых интересен в контексте адептов «валдайского холодильника и аватара Путина Евгения Василича». Именно во Вселенной Валерия Соловья стоит и Андрею Исаеву, и всем присутствующим на инаугурации учитывать мнение мертвых, вернее, одного конкретного мертвого. Возможно Патриарх Кирилл верит не только в Бога, но в инсайды «Генерала СВР», тогда становятся понятны его регулярные оговорки по теме, как сегодняшняя: «чтобы конец века и означал конец вашего пребывания во власти».
Возвращаясь к смыслам, обстановке, внешней эстетике и атрибутам инаугурационной процедуры и речи. В них не только Андрею Исаеву, но и менее идеологически зашоренным слушателям-читателям могло показаться, что как-то неуловимо присутствует, слышится, читается между строк попытка придания сроку лиминального характера. В значении переходного, но с коннотациями одновременно чего-то ностальгического, тревожного и даже сюрреалистичного. Может, от того и дерево упало, и снег в мае пошел.