Таких и аналогичных происшествий в тех или иных регионах нашей страны, к сожалению, стоило ожидать.
В идеале, организаторы проекта привлечения заключенных в ряды ЧВК "Вагнер" и других вооруженных формирований, действующих в зоне проведения СВО, еще до их отправки на фронт должны были продумать, как нивелировать возможные негативные последствия возвращения на свободу ветеранов из указанной среды.
Но, как-то не сложилось с этим, что, в принципе, неудивительно. По факту, попользовались людьми - а дальше пусть они крутятся как могут, без какого-либо содействия со стороны государства в плане их социальной адаптации.
Да и со стороны частных или благотворительных структур тоже как-то не просматривается каких-либо инициатив по оказанию соответствующей помощи таким людям.
Проблема, на самом деле, очень сложная. С одной стороны, объективно считается, что ветераны из числа бывших заключенных искупили кровью свою вину перед государством.
С другой - никто из них явно не связан обещаниями вести себя примерно и больше не нарушать закон.
Наоборот, явно присутствующее ощущение ими того, что окружающие сограждане теперь им, в общем-то, должны по жизни за то, что они воевали, в любой момент может снять любые внутренние "стопора", если, конечно, эти люди не будут адекватно подготовлены к встрече со свободой после боевых действий.
Поэтому, властям, действительно, критически целесообразно как можно скорее признать наличие указанной проблемы и разработать систему социальной адаптации ветеранов из числа бывших заключенных и контроля за ними, по крайней мере, в первые несколько лет после возвращения с фронта.
Это реально позволило бы сделать жизнь окружающих их людей более-менее безопасной.
Если же этого не произойдет, то россияне не должны будут удивляться вполне возможному всплеску преступлений, в том числе тяжких и особо тяжких, с участием указанной категории лиц.
В целом, вся эта ситуация является для руководства страны очередным серьезным тестом на желание и способность позаботиться о жизни и здоровье граждан. Будем надеяться, что, может быть, хоть этот тест наши власти не провалят.
В идеале, организаторы проекта привлечения заключенных в ряды ЧВК "Вагнер" и других вооруженных формирований, действующих в зоне проведения СВО, еще до их отправки на фронт должны были продумать, как нивелировать возможные негативные последствия возвращения на свободу ветеранов из указанной среды.
Но, как-то не сложилось с этим, что, в принципе, неудивительно. По факту, попользовались людьми - а дальше пусть они крутятся как могут, без какого-либо содействия со стороны государства в плане их социальной адаптации.
Да и со стороны частных или благотворительных структур тоже как-то не просматривается каких-либо инициатив по оказанию соответствующей помощи таким людям.
Проблема, на самом деле, очень сложная. С одной стороны, объективно считается, что ветераны из числа бывших заключенных искупили кровью свою вину перед государством.
С другой - никто из них явно не связан обещаниями вести себя примерно и больше не нарушать закон.
Наоборот, явно присутствующее ощущение ими того, что окружающие сограждане теперь им, в общем-то, должны по жизни за то, что они воевали, в любой момент может снять любые внутренние "стопора", если, конечно, эти люди не будут адекватно подготовлены к встрече со свободой после боевых действий.
Поэтому, властям, действительно, критически целесообразно как можно скорее признать наличие указанной проблемы и разработать систему социальной адаптации ветеранов из числа бывших заключенных и контроля за ними, по крайней мере, в первые несколько лет после возвращения с фронта.
Это реально позволило бы сделать жизнь окружающих их людей более-менее безопасной.
Если же этого не произойдет, то россияне не должны будут удивляться вполне возможному всплеску преступлений, в том числе тяжких и особо тяжких, с участием указанной категории лиц.
В целом, вся эта ситуация является для руководства страны очередным серьезным тестом на желание и способность позаботиться о жизни и здоровье граждан. Будем надеяться, что, может быть, хоть этот тест наши власти не провалят.