Сообщения о том, что Саудовская Аравия, Катар и Турция ведут переговоры о строительстве двойного параллельного трубопровода через Иорданию и Сирию, который будет доставлять нефть и природный газ Катара в Европу, совсем не удивили.
Понятное дело, что, скажем так, конкуренты России, которые затеяли и осуществили ее изгнание из Сирии, реализовали это с прицелом на получение в том числе и экономических бонусов, в первую очередь, в сфере поставок энергоносителей (на которые богат Ближний Восток).
Естественно, в случае воплощения в жизнь указанного трубопроводного проекта, у нас фактически отберут европейский рынок газа.
И, даже если пока это расценивать как вброс с целью значимо усилить позиции Турции (в контексте создания видимости ее безальтернативности для обеспечения транспортировки энергоносителей) на переговорах о поставках газа в Восточную Европу после остановки "украинской трубы", мы все равно теряем многое.
Ведь, монополия Анкары в транзите российского газа неминуемо приведет к ее попыткам в будущем диктовать Москве не только условия поставок газа и стоимости транзита, но и, потенциально, даже возможному предъявлению требований к России по широкому спектру вопросов.
То есть, в любом случае, мы, наша власть, "профукали" огромные финансовые поступления на многие годы в бюджет России, сами отдав в чужие руки то, ради чего было потрачено столько человеческих ресурсов, финансов и военной техники.
И тут сложно не согласиться с коллегами, что все это - последствия начатой Россией СВО, а мы, собственно, стали спонсорами чужого успеха.
Понятное дело, что, скажем так, конкуренты России, которые затеяли и осуществили ее изгнание из Сирии, реализовали это с прицелом на получение в том числе и экономических бонусов, в первую очередь, в сфере поставок энергоносителей (на которые богат Ближний Восток).
Естественно, в случае воплощения в жизнь указанного трубопроводного проекта, у нас фактически отберут европейский рынок газа.
И, даже если пока это расценивать как вброс с целью значимо усилить позиции Турции (в контексте создания видимости ее безальтернативности для обеспечения транспортировки энергоносителей) на переговорах о поставках газа в Восточную Европу после остановки "украинской трубы", мы все равно теряем многое.
Ведь, монополия Анкары в транзите российского газа неминуемо приведет к ее попыткам в будущем диктовать Москве не только условия поставок газа и стоимости транзита, но и, потенциально, даже возможному предъявлению требований к России по широкому спектру вопросов.
То есть, в любом случае, мы, наша власть, "профукали" огромные финансовые поступления на многие годы в бюджет России, сами отдав в чужие руки то, ради чего было потрачено столько человеческих ресурсов, финансов и военной техники.
И тут сложно не согласиться с коллегами, что все это - последствия начатой Россией СВО, а мы, собственно, стали спонсорами чужого успеха.