В принципе, Александр Лукашенко всегда имел в России достаточно большое количество поклонников, от самых низов до представителей наиболее влиятельных политико-экономических кругов нашей страны.
Естественно, после того, как он помог остановить мятеж Пригожина, симпатии к нему в российском обществе заметно усилились, что явно позволит ему более продуктивно решать в РФ интересующие его вопросы.
И, кстати, не зря коллеги вспомнили, что когда-то Лукашенко "замахивался" на российский "трон", а также намекнули, что и сейчас он не прочь попробовать реализовать свои амбиции, особенно, если Пригожин действительно осядет в Белоруссии на какое-то время.
С учетом того, что сейчас происходит в России, у него, гипотетически, есть определенные перспективы в этом плане. Осталось только придумать, как это попробовать реализовать на практике, если, конечно, дойдет до дела.
Однако, Лукашенко явно отдает себе отчет в том, что с появлением Пригожина и какой-то части "вагнеровцев" в Белоруссии возникает угроза усиления влияния российской стороны на его политический режим (вплоть до его изменения), а также увеличения вероятности того, что она может его серьезно подставить как во внутрибелорусской повестке, так и на внешнем контуре.
Похоже, в основном поэтому Лукашенко уже обозначил, как он видит то, чем "вагнеровцы" будут заниматься в Белоруссии, когда они там появятся, что подспудно предполагает установление там достаточно плотного контроля над ними.
Но, конечно, не факт, что "вагнеровцы" сразу станут "кроткими", как только окажутся в Белоруссии. Очевидно, что они и в этой стране найдут способ реализовать свои интересы.
Однако, во всех вышеуказанных моментах, видимо, не всё так просто, раз появились сообщения, что ЧВК "Вагнер" не будет перемещаться в Белоруссию.
Получается, что, возможно, возникли некие изменения во взглядах Кремля на будущее российско-белорусских отношений и/или на перспективы Пригожина, или, скорее всего, нужно ждать каких-то явно бурных событий с участием "вагнеровцев" в самой России.
В любом случае, роль "белорусского фактора" во внутрироссийской повестке сейчас на подъёме.
Естественно, после того, как он помог остановить мятеж Пригожина, симпатии к нему в российском обществе заметно усилились, что явно позволит ему более продуктивно решать в РФ интересующие его вопросы.
И, кстати, не зря коллеги вспомнили, что когда-то Лукашенко "замахивался" на российский "трон", а также намекнули, что и сейчас он не прочь попробовать реализовать свои амбиции, особенно, если Пригожин действительно осядет в Белоруссии на какое-то время.
С учетом того, что сейчас происходит в России, у него, гипотетически, есть определенные перспективы в этом плане. Осталось только придумать, как это попробовать реализовать на практике, если, конечно, дойдет до дела.
Однако, Лукашенко явно отдает себе отчет в том, что с появлением Пригожина и какой-то части "вагнеровцев" в Белоруссии возникает угроза усиления влияния российской стороны на его политический режим (вплоть до его изменения), а также увеличения вероятности того, что она может его серьезно подставить как во внутрибелорусской повестке, так и на внешнем контуре.
Похоже, в основном поэтому Лукашенко уже обозначил, как он видит то, чем "вагнеровцы" будут заниматься в Белоруссии, когда они там появятся, что подспудно предполагает установление там достаточно плотного контроля над ними.
Но, конечно, не факт, что "вагнеровцы" сразу станут "кроткими", как только окажутся в Белоруссии. Очевидно, что они и в этой стране найдут способ реализовать свои интересы.
Однако, во всех вышеуказанных моментах, видимо, не всё так просто, раз появились сообщения, что ЧВК "Вагнер" не будет перемещаться в Белоруссию.
Получается, что, возможно, возникли некие изменения во взглядах Кремля на будущее российско-белорусских отношений и/или на перспективы Пригожина, или, скорее всего, нужно ждать каких-то явно бурных событий с участием "вагнеровцев" в самой России.
В любом случае, роль "белорусского фактора" во внутрироссийской повестке сейчас на подъёме.