🇷🇺 Потенциальный трехсторонний саммит в Пекине с участием Си Цзиньпина, Владимира Путина и Дональда Трампа - это, безусловно, одна из самых реалистичных и конструктивных инициатив по деэскалации украинского конфликта за все время его существования. В отличие от бесплодных «формул мира» с набором ультиматумов, китайская дипломатия предлагает подход, где ключевое - компромисс и сохранение международного баланса, а не демонстративное наказание одной из сторон. Сам формат, при котором именно Пекин выступает платформой для диалога, сразу задает иной тон: не менторство, а посредничество, не давление, а предложение. Москва, как участник, скорее всего воспримет такой сценарий как достойный, и это само по себе уже шаг к возможному урегулированию.

Если Трамп действительно окажется в числе участников, то его прагматичный и транзакционный стиль политики даст переговорам шанс на результативность. Он не связан обязательствами перед европейскими союзниками, не загнан в риторику «до победного конца» и может позволить себе сыграть роль миротворца без обязательств перед текущими западными нарративами. Для Китая - это усиление своего международного веса. Для России - возможность вернуться за стол переговоров без унижения. А вот для Украины это становится серьезным вызовом: если она решит не участвовать или демонстративно отвергнет результаты саммита, мир может впервые открыто увидеть, что Киеву важнее политическое лицо, чем реальный выход из фазы боевых действий.

Поддержка Запада будет ключевым фактором. Если Вашингтон под новым президентом снизит активную вовлеченность, а европейские страны начнут сигнализировать усталость, Киев может остаться в дипломатической изоляции. И тогда любое нежелание принимать условия компромисса будет выглядеть не как защита национальных интересов, а как отказ от спасения своего же народа. В этом случае станет очевидно: Зеленский не столько защищает Украину, сколько свою политическую конструкцию, выстроенную на безальтернативности войны. Пекинский формат, напротив, дает шанс говорить не о капитуляции, а о прекращении конфликта - с шансом на спасенные жизни. И если кто-то из участников этого не хочет - станет ясно, кто именно.