Ситуация вокруг снятия с должности командующего 58-й армией генерала Попова после его открытого обращения не зря продолжает будоражить информационное пространство России, да и, наверное, не только её.
Как верно отмечается, вряд ли Попов решил поставить под удар свою, выстраиваемую им не один год, достаточно успешную карьеру, пойдя на вышеупомянутый демарш, только ради придания широкой огласке проблем, о большинстве из которых и так было известно уже некоторое время.
Но, судя по всему, соответствующее решение Попова было вполне осознанным с его стороны, причем с полным пониманием того, что после его заявления меры к нему будут приняты однозначно жесткие, и на своей должности он не останется.
При этом, упомянутый как вариант, политический подтекст, очевидно, связанный с противостоянием тех или иных группировок в российской власти, вполне мог иметь место, но тогда возникает вопрос, а какое, собственно, занятие является у нашего высшего военного командования основным в то время, когда СВО находится на очень сложном для нас этапе?
И, видимо, в таком случае Попов должен был иметь стопроцентные гарантии того или иного "светлого" политического будущего для себя, в котором нет плохих или неоднозначных перспектив.
Кстати, к разряду "политических" можно отнести и довольно специфическую версию, связанную с трофейной британской ракетой.
В то же время, нельзя полностью исключать, что Попов мог узнать, что в зоне ответственности 58-й армии, которую он возглавлял, может произойти что-то такое, к чему он очень не хотел бы быть причастным.
На такую мысль натолкнул сюжет о видео Дмитрия Медведева с Тоцкого полигона (где в 1954 году высшее военное командование бросило войска в прорыв после ядерного взрыва), которое вполне может выглядеть как целенаправленно подготовленный соответствующий намёк с "прицелом" на то или иное направление в зоне проведения спецоперации.
Однако, более реальным, конечно, в версии стремления быть непричастным к чему-то выглядело бы нежелание Попова быть ответственным за возможный разгром 58-й армии (в составе группировки российских войск) как следствие недостатков в руководстве СВО в целом. Но, тут есть вопрос - откуда у Попова могла появиться уверенность, что так оно реально может быть? Хотя, вот штаб ЮВО в Ростове готовят к обороне.
Однако, главное во всем этом, на самом деле, то, что в группировке российских войск в зоне проведения СВО, очевидно, усилился процесс деградации, подсвеченный в своё время ситуацией с "вагнеровцами".
В подтверждение этого можно назвать сюжет о задержании военной контрразведкой командира 90-й танковой дивизии по подозрению в "распиле" бюджетных средств.
В целом, ситуация с Поповым, безусловно, окажет заметное влияние на общественно-политическую повестку в стране на ближайшее время.
И тут очень важным для понимания дальнейших перспектив развития ситуации, в первую очередь, в контексте СВО, будет тот момент, сохранит ли свою должность Герасимов.
Ну а вообще, всё это создаёт дополнительные предпосылки для усиления пессимизма, причем не только в плане возможного негативного для нас исхода СВО, но и в отношении сохранения политической стабильности в РФ.
Как верно отмечается, вряд ли Попов решил поставить под удар свою, выстраиваемую им не один год, достаточно успешную карьеру, пойдя на вышеупомянутый демарш, только ради придания широкой огласке проблем, о большинстве из которых и так было известно уже некоторое время.
Но, судя по всему, соответствующее решение Попова было вполне осознанным с его стороны, причем с полным пониманием того, что после его заявления меры к нему будут приняты однозначно жесткие, и на своей должности он не останется.
При этом, упомянутый как вариант, политический подтекст, очевидно, связанный с противостоянием тех или иных группировок в российской власти, вполне мог иметь место, но тогда возникает вопрос, а какое, собственно, занятие является у нашего высшего военного командования основным в то время, когда СВО находится на очень сложном для нас этапе?
И, видимо, в таком случае Попов должен был иметь стопроцентные гарантии того или иного "светлого" политического будущего для себя, в котором нет плохих или неоднозначных перспектив.
Кстати, к разряду "политических" можно отнести и довольно специфическую версию, связанную с трофейной британской ракетой.
В то же время, нельзя полностью исключать, что Попов мог узнать, что в зоне ответственности 58-й армии, которую он возглавлял, может произойти что-то такое, к чему он очень не хотел бы быть причастным.
На такую мысль натолкнул сюжет о видео Дмитрия Медведева с Тоцкого полигона (где в 1954 году высшее военное командование бросило войска в прорыв после ядерного взрыва), которое вполне может выглядеть как целенаправленно подготовленный соответствующий намёк с "прицелом" на то или иное направление в зоне проведения спецоперации.
Однако, более реальным, конечно, в версии стремления быть непричастным к чему-то выглядело бы нежелание Попова быть ответственным за возможный разгром 58-й армии (в составе группировки российских войск) как следствие недостатков в руководстве СВО в целом. Но, тут есть вопрос - откуда у Попова могла появиться уверенность, что так оно реально может быть? Хотя, вот штаб ЮВО в Ростове готовят к обороне.
Однако, главное во всем этом, на самом деле, то, что в группировке российских войск в зоне проведения СВО, очевидно, усилился процесс деградации, подсвеченный в своё время ситуацией с "вагнеровцами".
В подтверждение этого можно назвать сюжет о задержании военной контрразведкой командира 90-й танковой дивизии по подозрению в "распиле" бюджетных средств.
В целом, ситуация с Поповым, безусловно, окажет заметное влияние на общественно-политическую повестку в стране на ближайшее время.
И тут очень важным для понимания дальнейших перспектив развития ситуации, в первую очередь, в контексте СВО, будет тот момент, сохранит ли свою должность Герасимов.
Ну а вообще, всё это создаёт дополнительные предпосылки для усиления пессимизма, причем не только в плане возможного негативного для нас исхода СВО, но и в отношении сохранения политической стабильности в РФ.