Несмотря на водоворот других событий в нашей стране и вокруг нее, ситуация вокруг Рамзана Кадырова  и перспектив будущего Чечни "после него" продолжает будоражить российскую общественность, в том числе потому что добавляются новые факторы, указывающие на реальную угрозу начала, в случае его смерти (сообщения о которой продолжают появляться, хотя он, скорее, жив чем нет), жесткого противостояния как внутри республики, так и в целом по стране, в первую очередь, в регионах и сферах, где "кадыровцы" были наиболее активны.

Конечно же, главным остается вопрос - кого подберет Кремль на роль следующего руководителя Чечни?

Безусловно, соответствующий выбор руководству РФ сделать очень непросто, несмотря на явно просматривающуюся плановость его действий на "чеченском направлении" внутренней политики, потому как в отношениях между федеральным центром и республикой абсолютно всё завязано на Рамзана Ахматовича, в первую очередь, тема получения и распределения (для "освоения") денег, выделяемых региону из госбюджета.

Считается, что вряд ли это будет представитель ближайшего окружения Кадырова (если только как промежуточный вариант на относительно короткое время) или член его семьи (хотя есть мнение, что могут, все-таки, назначить его родственника /сына/, приставив к нему "смотрящего", который реально будет всем "рулить"), а скорее выберут кого-то из близких к руководству страны весомых "игроков" чеченского происхождения, потому как, похоже, за период СВО в Кремле и в российских силовых структурах изменилось отношение к "кадыровцам", причем далеко не в лучшую сторону.

Последний вариант выглядит более жизнеспособной версией еще и потому, что с "уходом" Р.Кадырова, как отмечается, его родственникам и представителям близкого окружения предстоит столкнуться с довольно широким спектром серьезных угроз со стороны тех, кто считает себя пострадавшим от действий "кадыровцев", что никак не будет способствовать устойчивости власти в республике, если она останется именно у них. 

В указанном контексте упоминаются высокая вероятность проявлений кровной мести, криминальных войн за "активы Кадырова", разного рода "разборок", связанных "агрессивной" деятельностью "кадыровцев" в тех или иных регионах страны, в том числе в зоне проведения СВО.

Не стоит забывать и о претензиях к пока еще действующему главе Чечни и его "команде" со стороны северокавказских элит, особенно из регионов, непосредственно прилегающих к республике.

Как отмечается, осознание вышеуказанного, а также возможности разделить незавидную участь ряда соратников Е.Пригожина заставляет представителей ближайшего окружения Р.Кадырова готовиться к сопротивлению, видимо, в том числе вооруженному (с возможным привлечением чеченских военизированных формирований, находящихся как в республике, так и за ее пределами, а также этнических преступных группировок в российских регионах) на случай возникновения "жесткого недопонимания" в отношениях с федеральным центром.

Однако, далеко не факт, что вся чеченская диаспора выступит единым фронтом против центральной власти, да и в самой республике о полном единстве в этом вопросе вряд ли стоит говорить.

Но, в любом случае, в Чечне стоит ожидать политическую турбулентность с настолько труднопредсказуемыми последствиями, что Москве, возможно, снова придется "покорять" этот регион.

Конечно, в таком случае Кремль получит реальный шанс установить  реальный контроль над республикой, но, воспользуется ли он этим шансом или опять упустит?

Поэтому вопрос о том, каким образом будет перераспределено ("освоено") "наследие" (в широком смысле)  Р.Кадырова, а также чем этот процесс может закончиться для российского государства, пока остается открытым.

В то же время, как отмечается, по Чечне может проектироваться будущее России, что явно не добавляет оптимизма.