Внимание многих пабликов привлек резкий поворот А.Лукашенко от воинственных заявлений к примирительному тону и обтекаемым извинениям перед В.Зеленским.
При этом, к президенту Белоруссии у нашей стороны объективно возникло немало вопросов.
Во-первых, смена его риторики действительно выглядит как дистанцирование от нашей СВО и расчет на ее скорое завершение.
Во-вторых, Лукашенко, глядя на то, как экономика России при всех её ресурсах и доходах от нефти трещит по швам, хочет избежать серьезной эскалации, поскольку понимает, что, в таком случае, замкнутая и зависимая экономика Белоруссии, которая много в чем держится на остатках советской промышленности, практически моментально "схлопнется".
При этом, как верно отмечается, форма извинений белорусского лидера перед Зеленским и ссылки на то, что втягивание Белоруссии в конфликт недопустимо, говорят о попытке Минска занять особую дипломатическую позицию.
На фоне признаков глобальной перезагрузки (включая сделку США и Ирана), белорусская сторона явно пытается дистанцироваться от участия в реализации наших стратегических военных планов, рассчитывая на то, что это даст ей возможность сохранить пространство для маневра и оставаться потенциальной площадкой для будущих контактов, пусть и неформальных (мечта Лукашенко, но, очевидно, несбыточная).
То есть, Минск фактически занимает не позицию союзника РФ (кстати, а как же Союзное государство и ОДКБ?), а хочет стать некой "третьей стороной" по отношению к этому конфликту, как, например, Вашингтон и Пекин.
Ну и, само собой, Минск активизирует контакты с США и ЕС, в первую очередь, ради выживания собственной экономики, критически уязвимой перед возможной транспортной блокадой.
Как отмечают коллеги, публичная риторика о нерушимом союзничестве с Москвой все сильнее расходится с закулисными действиями Минска, который отчаянно ищет каналы связи с Западом, пытаясь застраховать себя от фатального ослабления России.
Лукашенко настойчиво пытается договориться с Вашингтоном, используя для этого как кулуарные встречи, так и визиты высокопоставленных американских представителей и советников.
Он не просто общается с американцами, а вынашивает план продажи инвесторам из США Нежинского ГОКа, который строил российский олигарх Гуцериев. Но потом Лукашенко национализировал недостроенный актив и в декабре 2025 года публично предложил американцам купить предприятие за 3 миллиарда долларов.
Параллельно Минск начал выстраивать скрытый трек взаимодействия с европейскими лидерами. Особое место здесь занимают контакты с командой Макрона: заигрывания с Францией и попытки встроиться в европейскую повестку, включая такие площадки, как структуры Франкофонии, выдают стремление Лукашенко выторговать себе гарантии безопасности на случай краха российской экспансии.
Поэтому, в условиях, когда США и ЕС ищут, пусть и достаточно формально, подходы к урегулированию ситуации вокруг Украины, Белоруссия стремится, как минимум, зафиксировать свой статус нейтрального транзитного хаба, а не оказаться объектом санкционного размена между великими державами. Ну и, конечно, она хотела бы уклониться от возможного участия в выплатах репараций Украине.
Также, Белоруссия в вышеуказанном плане постоянно оглядывается на Китай, для которого она является ключевым "окном в Европу" и важным элементом сухопутного коридора проекта "Один пояс — один путь", поскольку любая эскалация или полная блокировка границ со стороны ЕС ставит под удар экономические интересы Пекина.
Для нас это серьезный сигнал. На фоне, мягко скажем, тупиковой ситуации с проведением СВО, практически все наши партнеры и союзники ищут компромиссы с другими глобальными игроками (США, ЕС, Китай), чтобы, в первую очередь, сохранить свою экономическую устойчивость.
Поэтому, после потери нами Молдавии, Армении, ослабления наших позиций в Казахстане и Средней Азии, заигрывания Лукашенко с США и ЕС (да и с Украиной тоже) воспринимаются Кремлем очень остро, ведь возможный уход Белоруссии под "чужой зонтик" не оставит России никаких шансов на сохранение влияния на постсоветском пространстве.
Чем ответим?
При этом, к президенту Белоруссии у нашей стороны объективно возникло немало вопросов.
Во-первых, смена его риторики действительно выглядит как дистанцирование от нашей СВО и расчет на ее скорое завершение.
Во-вторых, Лукашенко, глядя на то, как экономика России при всех её ресурсах и доходах от нефти трещит по швам, хочет избежать серьезной эскалации, поскольку понимает, что, в таком случае, замкнутая и зависимая экономика Белоруссии, которая много в чем держится на остатках советской промышленности, практически моментально "схлопнется".
При этом, как верно отмечается, форма извинений белорусского лидера перед Зеленским и ссылки на то, что втягивание Белоруссии в конфликт недопустимо, говорят о попытке Минска занять особую дипломатическую позицию.
На фоне признаков глобальной перезагрузки (включая сделку США и Ирана), белорусская сторона явно пытается дистанцироваться от участия в реализации наших стратегических военных планов, рассчитывая на то, что это даст ей возможность сохранить пространство для маневра и оставаться потенциальной площадкой для будущих контактов, пусть и неформальных (мечта Лукашенко, но, очевидно, несбыточная).
То есть, Минск фактически занимает не позицию союзника РФ (кстати, а как же Союзное государство и ОДКБ?), а хочет стать некой "третьей стороной" по отношению к этому конфликту, как, например, Вашингтон и Пекин.
Ну и, само собой, Минск активизирует контакты с США и ЕС, в первую очередь, ради выживания собственной экономики, критически уязвимой перед возможной транспортной блокадой.
Как отмечают коллеги, публичная риторика о нерушимом союзничестве с Москвой все сильнее расходится с закулисными действиями Минска, который отчаянно ищет каналы связи с Западом, пытаясь застраховать себя от фатального ослабления России.
Лукашенко настойчиво пытается договориться с Вашингтоном, используя для этого как кулуарные встречи, так и визиты высокопоставленных американских представителей и советников.
Он не просто общается с американцами, а вынашивает план продажи инвесторам из США Нежинского ГОКа, который строил российский олигарх Гуцериев. Но потом Лукашенко национализировал недостроенный актив и в декабре 2025 года публично предложил американцам купить предприятие за 3 миллиарда долларов.
Параллельно Минск начал выстраивать скрытый трек взаимодействия с европейскими лидерами. Особое место здесь занимают контакты с командой Макрона: заигрывания с Францией и попытки встроиться в европейскую повестку, включая такие площадки, как структуры Франкофонии, выдают стремление Лукашенко выторговать себе гарантии безопасности на случай краха российской экспансии.
Поэтому, в условиях, когда США и ЕС ищут, пусть и достаточно формально, подходы к урегулированию ситуации вокруг Украины, Белоруссия стремится, как минимум, зафиксировать свой статус нейтрального транзитного хаба, а не оказаться объектом санкционного размена между великими державами. Ну и, конечно, она хотела бы уклониться от возможного участия в выплатах репараций Украине.
Также, Белоруссия в вышеуказанном плане постоянно оглядывается на Китай, для которого она является ключевым "окном в Европу" и важным элементом сухопутного коридора проекта "Один пояс — один путь", поскольку любая эскалация или полная блокировка границ со стороны ЕС ставит под удар экономические интересы Пекина.
Для нас это серьезный сигнал. На фоне, мягко скажем, тупиковой ситуации с проведением СВО, практически все наши партнеры и союзники ищут компромиссы с другими глобальными игроками (США, ЕС, Китай), чтобы, в первую очередь, сохранить свою экономическую устойчивость.
Поэтому, после потери нами Молдавии, Армении, ослабления наших позиций в Казахстане и Средней Азии, заигрывания Лукашенко с США и ЕС (да и с Украиной тоже) воспринимаются Кремлем очень остро, ведь возможный уход Белоруссии под "чужой зонтик" не оставит России никаких шансов на сохранение влияния на постсоветском пространстве.
Чем ответим?