Репост из: Сибиряк
Робкие попытки континентальной самостоятельности
В ЕС, кажется, наконец-то стали задаваться правильными вопросами. Давняя дискуссия про собственные вооруженные силы сообщества больше не выглядят «бредом сумасшедшего» в свете потенциального распада Североатлантического Альянса. Если США вдруг решат сократить свое присутствие на европейском театре военных действий, то кто должен спасать европейцев? Никто, кроме них самих.
Или где искать друзей, за исключением Москвы, Вашингтона и Пекина? Про Москву все понятно, тут отношения, в принципе, находятся ниже «плинтуса». Вашингтон, в нынешней итерации, слишком заинтересован в тарифно-торговых войнах, а Пекин озабочен Тайванем и противостоянием с «американским империализмом». В этой связи логичным выглядят контакты и соглашения с Индией и МЕРКОСУР.
С Индией у ЕС есть один важный нюанс: Нью-Дели теперь председатель в БРИКС, а официальный Париж, в лице Жана-Ноэля Барро, министра иностранных дел Франции, напомнил, что Пятая Республика возглавила работу в G7. Так что двум интеграционным объединениям можно поискать точки соприкосновения «для совместной работы по укреплению сотрудничества».
В этом заявлении можно увидеть некую сдержанную позицию Брюсселя в адрес БРИКС, что платформу Бразилиа, Москвы, Нью-Дели, Пекина и Претории наконец-то признали на «коллективном Западе», хотя, конечно Барро – это не Кая Каллас, верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности, и Урсула фон дер Ляйен, председатель Еврокомиссии. И не просто признали, а готовы считаться с консолидированной позицией лидеров «Глобального Юга».
Раз ЕС заинтересован в «окольных путях», то и по «украинскому мирному урегулированию», тоже следует ожидать неких новых прогрессивных решений. Например, отправить на линию боевого соприкосновения миротворческие контингенты тех стран Европы, кто не состоит в Североатлантическом Альянсе. Тогда действительно будет заметно, что Брюссель хочет уйти от диктата Вашингтона в сторону своего собственного индивидуального пути. Пока же – это не более, чем робкие попытки самостоятельности.
В ЕС, кажется, наконец-то стали задаваться правильными вопросами. Давняя дискуссия про собственные вооруженные силы сообщества больше не выглядят «бредом сумасшедшего» в свете потенциального распада Североатлантического Альянса. Если США вдруг решат сократить свое присутствие на европейском театре военных действий, то кто должен спасать европейцев? Никто, кроме них самих.
Или где искать друзей, за исключением Москвы, Вашингтона и Пекина? Про Москву все понятно, тут отношения, в принципе, находятся ниже «плинтуса». Вашингтон, в нынешней итерации, слишком заинтересован в тарифно-торговых войнах, а Пекин озабочен Тайванем и противостоянием с «американским империализмом». В этой связи логичным выглядят контакты и соглашения с Индией и МЕРКОСУР.
С Индией у ЕС есть один важный нюанс: Нью-Дели теперь председатель в БРИКС, а официальный Париж, в лице Жана-Ноэля Барро, министра иностранных дел Франции, напомнил, что Пятая Республика возглавила работу в G7. Так что двум интеграционным объединениям можно поискать точки соприкосновения «для совместной работы по укреплению сотрудничества».
В этом заявлении можно увидеть некую сдержанную позицию Брюсселя в адрес БРИКС, что платформу Бразилиа, Москвы, Нью-Дели, Пекина и Претории наконец-то признали на «коллективном Западе», хотя, конечно Барро – это не Кая Каллас, верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности, и Урсула фон дер Ляйен, председатель Еврокомиссии. И не просто признали, а готовы считаться с консолидированной позицией лидеров «Глобального Юга».
Раз ЕС заинтересован в «окольных путях», то и по «украинскому мирному урегулированию», тоже следует ожидать неких новых прогрессивных решений. Например, отправить на линию боевого соприкосновения миротворческие контингенты тех стран Европы, кто не состоит в Североатлантическом Альянсе. Тогда действительно будет заметно, что Брюссель хочет уйти от диктата Вашингтона в сторону своего собственного индивидуального пути. Пока же – это не более, чем робкие попытки самостоятельности.