Репост из: Обыкновенный царизм
ВСУ перешли в локальное наступление. Ситуация под Купянском ещё не прояснилась, но при этом у противника фиксируется продвижение севернее Гуляйполя и по левому берегу Днепра. Само по себе, это не катастрофа. За годы войны противник много раз переходил в атаку, терял людей, а потом вновь отступал.
В этот раз контрнаступление противника фиксируется на фоне отключения российской армии от Старлинков. Чёрные терминалы и народные умельцы стали залогом надёжной и часто единственной связи на фронте. Купленные из солдатских общаков и гуманитарных сборов в Телеграме превратились в мусор. Это уже обрадовало противника.
Но противник даже в рамках самой радужной фантазии представить себе не мог, что предатели внутри российского государства сделают ему такой подарок под наступательное действие и заблокируют Телеграм.
Со всего фронта приходят новости, как солдаты ищут ВПН (реклама которого запрещена), чтобы получить хоть какую-то связь. Из Белгородского приграничья приходят трагичные новости: жертвы обстреливаемых городов не могут получить информации об обстановке. Сложную социальную инфраструктуру предатели уничтожили в один момент.
Мы — медиа. Мы зависимы от способов распространения информации. Мы не пойдём в отстойник под названием мессенджер Макс.
Но мы сейчас говорим не о наших личных неудобствах.
Мы сейчас говорим о том, что на руках предателей из Роскомнадзора кровь мирных жителей из Белгорода, кровь солдат Запорожской области, потерянные квадратные километры. Эту кровь также разделяют люди, которые оправдывают блокировку Телеграма государственными интересами. И даже те люди, которые молчаливо, пусть и неохотно, с ними соглашаются.
Потому что когда группировка предателей отстреливает государству руки и ноги, долг патриота — не беспрекословный лоялизм. Долг патриота — сделать всё возможное, чтобы не допустить или исправить ошибку.
Все успехи в этой войне были обусловлены сложными механизмами общества. Сочетание народных умельцев, гуманитарной отваги, системной государственной работы — убери что-то одно, конструкция потеряет устойчивость.
Уже потеряла.
В этот раз контрнаступление противника фиксируется на фоне отключения российской армии от Старлинков. Чёрные терминалы и народные умельцы стали залогом надёжной и часто единственной связи на фронте. Купленные из солдатских общаков и гуманитарных сборов в Телеграме превратились в мусор. Это уже обрадовало противника.
Но противник даже в рамках самой радужной фантазии представить себе не мог, что предатели внутри российского государства сделают ему такой подарок под наступательное действие и заблокируют Телеграм.
Со всего фронта приходят новости, как солдаты ищут ВПН (реклама которого запрещена), чтобы получить хоть какую-то связь. Из Белгородского приграничья приходят трагичные новости: жертвы обстреливаемых городов не могут получить информации об обстановке. Сложную социальную инфраструктуру предатели уничтожили в один момент.
Мы — медиа. Мы зависимы от способов распространения информации. Мы не пойдём в отстойник под названием мессенджер Макс.
Но мы сейчас говорим не о наших личных неудобствах.
Мы сейчас говорим о том, что на руках предателей из Роскомнадзора кровь мирных жителей из Белгорода, кровь солдат Запорожской области, потерянные квадратные километры. Эту кровь также разделяют люди, которые оправдывают блокировку Телеграма государственными интересами. И даже те люди, которые молчаливо, пусть и неохотно, с ними соглашаются.
Потому что когда группировка предателей отстреливает государству руки и ноги, долг патриота — не беспрекословный лоялизм. Долг патриота — сделать всё возможное, чтобы не допустить или исправить ошибку.
Все успехи в этой войне были обусловлены сложными механизмами общества. Сочетание народных умельцев, гуманитарной отваги, системной государственной работы — убери что-то одно, конструкция потеряет устойчивость.
Уже потеряла.