Энциклики реакционера

В Америке бушевские неоконы стали плеваться на Джей Ди Вэнса за его положительную оценку Хьюи Лонга. Адепты морально устаревшей рыночной идеологии понимают, что их время прошло и глобализация дала трещину, именно поэтому сегодня они особенно агрессивны.

Важно понимать, что традиционные ценности, такие как семьи и Церковь, ничего общего с капитализмом не имеют хотя бы в силу того, что возникли задолго до него и будут существовать после его исчезновения.

Навязывание англо-саксонской версии "консерватизма" обусловлено не какими-то логическими соображениями, Жозеф де Местр или Луи де Бональд ничем не хуже Эдмунда Бёрка (позиция которого куда сложнее примитивного фузионизма). Рынок призван элементом правого мировоззрения только в силу геополитического доминирования США, которые таким образом легализуют собственную гегемонию, никаких иных причин здесь нет и быть не может.

Неолиберализм старался выдать себя за нечто естественное и само собой разумеющееся, поэтому правым он дал рынок и жалкое подобие традиционных ценностей, левым - социальные гарантии (которые периодически урезались) и контролируемый корпорациями sjw. От всех требовалось лишь одно - принять свободную торговлю и открытые границы.

Поэтому сегодня от правых и от левых требуется радикальный отказ от политической повестки 90-х и 00-х гг. Миру нужен суверенизм и автаркия, это главный страх неолиберала, который в любых других вопросах пойдёт на компромисс (потому что это никак не поколеблет его власть), но конкретно тут начнёт истерично верещать.

Всё, что наносит удар по глобализации и мировому разделению труда одинаково хорошо. И Хьюи Лонг, и Томас Карлейль, и Фридрих Лист и "закрытое торговое государство" Иоганна Готлиба Фихте.

Недавнее расследование Amnesty international показало, что либертарианец Милей проявляет слишком нездоровый для его идеологии интерес к... технологиям слежения.

А ведь помните, как всё начиналось? Человек проклинал институт государства, обвинял его в подавлении свобод человека.

Ну это тогда, а теперь Аргентина под руководством президента-либертарианца активно закупает:

- разведывательные платформы с открытым исходным кодом (для сбора и визуализации данных из соцсетей, даркнета и других источников);
- ПО для распознавания лиц от компаний, которые массово эксплуатируют биометрические данные без достаточных юридических оснований;
- дроны и наземные станции управления с тепловизионными камерами и передачей изображений в реальном времени.

Вот так нынче выглядит либертарианство: распознавание лиц, дроны с камерами и тд. Ну а что, "нет свободы врагам свободы", аргентинский народ до сих пор тёмен и мечтает о возвращении "злого" диктатора Перона, поэтому права на частную жизнь он не заслужил, пускай сначала перевоспитается и поймёт, как хорошо жить под сапогом мирового капитала.

Ammesty International также выяснило, что среди граждан Аргентины растёт беспокойство относительно параноидальной политики собственных властей: они всё чаще прибегают к самоцензуре и реже участвуют в протестах, но не потому, что жизнь стала лучше, они боятся, что камеры распознают их личность.

Либертарианство, которое вы заслужили. Какие там общины и свободные ассоциации? Это только для стран Европы и США, а вам, аргентинцы, - камеры с распознаванием лиц, резиновые дубинки и слезоточивый газ.

Милей четко следует идеям своего предшественника - Доминго Фаустино Сармьенто, который прямо называл аргенттнских гаучо - пастухов-всадников, отребьем и недочеловеками (что мы дико осуждаем, любой расизм отвратителен), противопоставляя их англосаксам, в первую очередь городским жителям.

Характерно, что Сармьенто боролся противХуана Мануэля де Росаса, принципиальгого суверениста, а будучи президентом превратил Аргентину в колонию английского капитала - все построенные в его правление железные дороги, а также порты и телеграф перешли в собственность британских компаний. Страна превратилась в сырьевую колонию, которая целиком и полностью обеспечивала зарубежные потребности. Но этого мало: Сармьенто продолжил в союзе с Бразилией, которая также следовала в фарватере британской политики, уничтожил Парагвай, который был виноват только в том, что посмел вести суверенную политику. Аргентине эта война была не нужна, она велась только в интересах английского капитала.

Любой адекватный народ проклянёт такого политика и предаст само его имя проклятью. Однако Милей навязывает культ этого мясника и не стесняется сравнивать себя с ним, уже один этот факт должен был навести аргентинцев на мысль, что ими правит клинический идиот и кретин, хотя чего ожидать от человека, который неиронично проводил сеанс спиритизма для общения с умершей собакой, только с таким отсутствующим уровнем iq можно серьёзно чтить Сармьенто.

Иными словами, и либерализм, и либертарианство всегда на деле означают подчинение транснациональному капиталу и англо-саксонский расизм, исключений из этого правила нет. Любые разговоры о свободе - это пустая риторика, которая призвана прикрывать деиндустриализацию, распродажу национальной собственности и моральное разложение общества.

И выход из этого только один - отказ от фантомов свободного рынка в пользу суверенитета и самодостаточности, другой свободы в мире нет.

Три дня, которые могли изменить всё: ГКЧП - акт имперского сопротивления

35 прошло с момента, когда ГКЧП объявило в СССР чрезвычайное положение.

Это историческое событие вызвало много споров и перетолков, уверен, они будут длится ещё очень долго. Есть мнение, что ГКЧП - это лишь хитрый манёвр "архитекторов перестройки", призванный окончательно подорвать доверие к советским институтам.

Однако мы здесь будем исходить из устоявшегося в исторической науке мнения, поэтому скажем, что ГКЧП попытались спасти Империю, хотя действовали они весьма вяло и нерешительно, что позволило команде Ельцина перехватить инициативу и свести все здравые начинания к 0.

ГКЧП понимали самое главное - необходимо спасти единство Империи, которое рушилось из-за бездарной политики пещерного идеалиста Горбачёва. Предложенный последним проект "мягкой" федерации был изначально обречён на крах, он держался только на личных договорённостях генсека с властями республик, вертикаль власти была расшатана и не могла поддерживать единство страны.

Самое главное было спасти Империю, подавив национализм окраин. Само собой, пришлось бы отказаться от марксизма-ленинизма и заменить систему партийной диктатуры на нечто иное. Шанс на это был только в случае победы ГКЧП, и горбачёвищина, и ельцинизм на деле ознасали крах союза, что практика наглядно и подтвердила.

Вся эта история должна убедить нас только в одном: выжить в условиях глобализации может только самодостаточная, индустриализированная "большое пространство", поэтому любые мелкие "национализмы" - не более, чем попытка вписаться в рамки западного общества ценой отказа от реальной свободы, которая по-настоящему возможна только в Империи.

Сами казахи прямо говорят о том, что русский язык медленно, но верно вытесняется. В частности его стремятся полностью убрать с дорожных указателей.

Просто напомним, что нынешняя казахская конституция по факту уже позволяет понизить статус русского языка. Вряд ли режим Токаева сделает это сегодня или завтра, пока что они будут постепенно убирать его из общественной жизни сограждан, приучая их вообще забыть русскую культуру, а после этого они уже пойдут и на юридическое закрепление этого.

Токаев ведёт свою страну к пещерному национализму и самой грязной русофобии, языковые патрули это наглядно доказали. Однако вся эта помпезная пропаганда "ордынства" (прямо противоположному евразийству) просто рискует подтолкнуть Казахстан либо в сторону превращения сырьевой колонии Китая, либо в объятия англо-саксонского глобализма, никакого другого итога у этого местечкового национализма быть не может.

Сообщают, что за 2025 г. Китай стал крупнейшим инвестором Киргизии, обогнав Россию. КНР активно вовлекается в экономику Средней Азии, что не может не вызывать у нас беспокойства, тем более, что страны последней всё чаще потакают русофобским настроениям. Вспомним новую конституцию Казахстана, где уже начали готовить страну к понижению статуса русского языка, та же самая Киргизия в этом месяце грозилась заблокировать вк.

Цель евразийского проекта заключалась и заключается в том, чтобы сформировать из постсоветских республик "большое пространство" по Карлу Шмитту, где будет единый, замкнутый на себе рынок и взаимные договорённости об обороне. Это базовый минимум, необходимый для нашей промышленной самодостаточности.

Однако к ЕАЭС отнеслись предельно несерьёзно, сегодня про эту организацию вообще никто не помнит. В случае успешной реализации проекта наша страна получила бы широкий рынок сбыта для своей продукции, но здесь от России потребовалась бы индустриализация, ибо сохраняя сырьевую модель экономики мы невольно конкурировали с Казахстаном.

Сегодня Китай вмешивается в нашу сферу интересов, а страны Средней Азии впадают в пещерную русофобию. Однако сырьевая модель себя не оправдывает, наша сохранение регионального лидерства требует, чтобы мы преобразовали нашу экономику и стали промышленным гигантом, что создаст новые рабочие места и поможет нам добиться независимости как от западных, так и от восточных партнёров.

Ссориться с Китаем ни в коем случае не нужно, ибо у нас один общий враг - американский глобализм, но наш союз должен быть равноправным. А это станет возможным только после новой индустриализации, которая сегодня буквально стучится в наши двери.

"Динамическое образование цен" на воду в Англии объясняют засухой, экологической проблемой. Всякий раз, когда транснациональной олигархии нужно подрезать чей-нибудь суверенитет, она в том числе начинает использовать "зелёную повестку", которая изначально никак не была связана с неолиберализмом.

Экологизм был неотъемлемой чертой консервативного мышления, которое фиксировало проблемы индустриальной революции и прямо говорило о них. Уничтожение природы и концентрация людей в крупных городах, где бывший крестьянин был лишён не только собственности, но даже возможности дышать чистым, не отравленным смогом воздухом, по факту и породило консервативную мысль в лице поэтов "Озерной школы" (Уильям Вордсворт, Сэмюэл Тейлор Кольридж и Роберт Саути), которые оказали решающее влияние на Томаса Карлейля.

Однако в прошлом столетии ситуация резко изменилась. Развитие финансового капитала и сферы услуг создало иллюзию того, что промышленность "не нужна". Запад перенёс все заводы в страны третьего мира и этим вроде как "решил" проблему загрязнения природы. Но по факту экология здесь использовалась для продвижения глобализации: стране не обязательно иметь всю производственную цепочку у себя, всё, что ей "невыгодно" с точки зрения транснационального олигархата производить она может и должна купить, что привяжет её к мировому рынку и международному разделению труда.

Иными словами, здоровое желание защитить природу было присвоено глобалистами, которые не только на этом обосновали взаимозависимость народов, но и под шумок хотят ввести ограничение рождаемости, а также убрать из нашего рациона мясо, заменив его на насекомых. Изначально прекрасная идея стала обоснованием оголтелого неолиберального тоталитаризма.

Поэтому сегодня наша самая главная цель - это суверенитет. Никакое внешнее влияние не имеет права диктовать нам, как жить, во что верить и как обустраивать свой быт. Само по себе оголтелое англосаксонское требование соблюдать свободу торговли и слепо копировать их "демократические" институты предельно омерзительно, но только сильный сможет его отвергнуть и отстоять себя.

Поэтому экология подождёт, сначала суверенитет, а потом природа.