Женщина пишет


Гео и язык канала: Россия, Русский
Категория: Книги


Канал Маши Буровой о книгах, написанных женщинами.
18+


Гео и язык канала
Россия, Русский
Категория
Книги
Статистика
Фильтр публикаций


​​«Однажды я буду свободной. Книга о Катарине Тайкон» Лавен Мохтади

2 августа отмечается Международный день Холокоста ромов. В этот день в 1944 году в Освенциме были уничтожены все находившиеся там представители этой этнической группы (почти три тысячи детей, женщин и стариков), однако на Нюрнбергском процессе геноцид ромов не обсуждался. Оказывается, даже среди жертв есть менее и более достойные сострадания и справедливости. Хотя если честно, я не удивлена.

Катарина Тайкон - писательница и активистка, родившаяся в 1932 году в семье шведки и цыгана недалеко от Гетеборга. Именно она написала роман, где впервые рассказ о жизни ромов прозвучал от первого лица. А ещё с друзьями в 1967 году основала журнал, благодаря которому огромное количество шведов узнали о геноциде европейских ромов во время Второй мировой.

«Однажды я буду свободной» - биография Катарины Тайкон, написанная шведской журналисткой курдского происхождения Лавен Мохтади. Разворачивая остросюжетную панораму жизни Катарины и ее семьи, авторка подробно фиксирует лицемерие шведского правительства и местных жителей, которые десятилетиями притесняли ромов на законодательном и культурном уровне, но при этом притворялись нацией, победившей расизм. Дискриминация была настолько нормализована в Швеции 1960-х годов, что за дискриминацию и не считалась - так, закон жизни. «Мне не свойственна расовая ненависть, но я считаю, что эти грязные цыганские бабы могли бы сбросить свои карнавальные платья и одеться как обычные люди» - лишь одно из писем, направленое в редакцию «Стокхольмс-тиднингег», на которое газетчики попросили Катарину дать ответ просвещения ради. Кстати, все из-за тех же тупых расистских законов и стереотипов Катарина научилась писать и читать только в двадцать лет, притом что замуж ее успели выдать в четырнадцать. Ее главным активистским делом в 1960-е стал доступ ромов к образованию: она готовила доклады, писала статьи, посещала чиновников и политиков и добилась своего.

До недавнего времени познакомиться с художественными произведениями Катарины у русскоязычных читательниц и читателей шансов не было. Только в прошлом году в издательстве «Белая ворона» вышла первая из тринадцати автобиографических книг о девочке по имени Катици. Большой шаг, надо обязательно почитать.

«Книги Катарины излучали надежду. Их встречали неизменными похвалами. За год до известия о медали Стокгольмский муниципалитет вручил ей престижную стипендию для работников культуры. На церемонию награждения Катарина пришла в ромском платье, украшенном серебряным поясом работы Розы. Аплодисменты долго не умолкали: вот она, девочка из табора, которая без устали задавала вопросы, вмешиваясь во взрослые дела. Которая не понимала, почему она и ее братья и сестры всегда должны быть послушней и чище остальных. Почему старшие сестры отругали ее, когда она во время переезда хотела взять с собой чужую куклу. Девочка с мозолями от тяжёлых вёдер на ладонях. Девочка, которая злилась, что семья живет так далеко от колодца. Которую дразнили, когда они с сестрой тащили полные ведра, а вода плескала через край. «Не обращай внимания», - говорила сестра. А девочка думала: «Я знаю, что вы считаете меня дерзкой. Отец говорит, что я наживу себе неприятностей, что я слишком много говорю, но мне дела нет до вас, потому что однажды я буду свободна…»


​​«Тело каждого. Книга о свободе» Оливия Лэнг

Оливия Лэнг авторка в русскоязычной книжной действительности популярная - ее произведения переводят с завидной регулярностью. Я уже читала «Одинокий город» о силе одиночества и «К реке» о пути как способе познания себя. Следующие три я пропустила по причине отсутствия интереса к темам повествования. Однако слова «тело» и «свобода» в одном заголовке щелкнули в моей голове согласием взяться за последний ее на данный момент текст, написанный в 2021 году.

С телом, в отличие от предыдущих лэнговских книг, посвящённых современному искусству или писательскому алкоголизму, отношения есть у всех. У каждой и каждого из нас есть физическое воплощение и на протяжении всей жизни мы находимся в прочной с ним коммуникации: любовь и ненависть, принятие и разрушение, спокойствие и волнение, первый вздох и последний шаг. Лэнг обращает свои рассуждения в сторону опыта, которое наше тело переживает вместе с нами и тех последствиях, которые за этим опытом тянутся.«Тело каждого» - книга об идеях, которые разные люди высказывали о телах в определённых обстоятельствах: на свобода и среди ограничения, на пике удовольствия и в эпицентре насилия, в безопасности и под угрозой, в пределах нормативности и в зоне отличий.

Как и всегда, Лэнг составляет повествовательный букет сразу из нескольких персонажей. На этот раз это Сьюзен Сонтаг, Кэти Акер, Андреа Дворкин, маркиз де Сад, доктор Магнус Хиршфельд, художницы Ана Мендьета и Агнес Мартин и другие. Однако главный герой здесь все же один - психолог и неофрейдист родом из прошлого столетия Вильгельм Райх, с которым все остальные так или иначе связаны. «Авторитарное государство имеет представителя в каждой семье - отца; в этом смысле он самый важный инструмент для государства» - цитата из книги Райха, ярого сторонника сексуального равноправия, который под конец жизни превратился в типичного тирана.

«В молодости Райх понимал, как сеть социальных факторов и прошлых травм формирует индивидуальное поведение, но теперь не мог увидеть, что происходит с ним самим. В молодости он был так смел, так непоколебим, так полон стремления изменить условия жизни наиболее уязвимых среди нас. Потерял ли он рассудок под накопившейся тяжестью потерь, горя и вины, или же дело в том, что даже самые прогрессивные мужчины не могут вытравить в себе культурную установку, что женское тело создано для вымещения плохих эмоций?»

При этом мысли и эмоции самой Лэнг здесь также важны как и мысли всех ее героинь и героев. Она ссылается, цитирует, спорит, соглашается, удивляется и кажется, не теряет связи с реальностью. В разговоре о теле, а уж тем более о свободе в нашем мире рано ставить точку.

«Родиться на свет — значит занять место в схеме отношений с другими людьми, что независимо от твоей воли определяет тебя в ту или иную лингвистическую категорию. Эти категории кажутся естественными и очевидными, но на деле являются социальными конструктами и объектами жесткого контроля. Мы не можем сбежать из своего тела, как мы не можем вырваться из сети противоречащих представлений о том, что это тело значит, на что оно способно и что ему дозволено или не дозволено. Мы не просто отдельные личности, жаждущие и смертные, но представители типов, которым сопутствуют определенные ожидания, требования, запреты и наказания, очень разные в зависимости от того, какое тело нам досталось. Свобода — это не просто удовлетворение материальных желаний по примеру де Сада. Свобода — это когда ты можешь жить без препятствий, ограничений, страданий и угрозы уничтожения, вызванных постоянным насаждением идей о том, что разрешено тому типу тела, в котором тебе выпало жить».

Важно: издательство Ad Marginem 20% заработка от продажи книги на своём сайте отправит центру «Сестры», который помогает женщинам, пережившим сексуализированное насилие.




Ментальные проблемы - одна из самых табуированных тем в российском обществе. Депрессия в картине мира многих соотечественников до сих пор не медицинский диагноз, а прямое следствие «лени» и «недостаточного желания жить весело». Неудивительно, что и книги на эту тему - большая редкость. Комикс «Стационар» Александры Шевченко - один из вариантов сделать обсуждение ментальных особенностей более видимым.

Графическая история в приглушённых оттенках начинается с сообщения о неудавшемся суициде главной героини - авторки комикса. А дальше мы видим интерьеры психоневрологического стационара и читаем истории его обитательниц. Лизе диагностировали шизотипическре расстройство и биполярное аффективное расстройство, Оле никак не подберут подходящие таблетки от хронической депрессии, у Тани панические атаки. Повествование показалось мне слишком простым, но это не отнимает ни процента от важности содержания, ведь игнорирование проблем ментального здоровья не помогло ещё никому.

Петербургская художница, музыкантка и писательница Саша Скочиленко также уделяла много времени разговору о психических расстройствах, в том числе в виде комиксов, пока не попала в СИЗО. Она оставляла антивоенные ценники в супермаркетах, за что ей теперь грозит 10 лет реальной тюрьмы. Что можно сделать? Подписать петицию, знать и распространять информацию об этом деле, помочь изданию комиксов Саши о депрессии и мании.


«Сестра-отверженная» Одри Лорд

Этот сборник эссе и одного интервью по силе влияния в моем личном рейтинге стоит сразу за «Кинг-Конг-теорией» Виржини Депант. Может быть текст писательницы, мыслительницы и активистки Одри Лорд и не такой яростный, но он также неотделим от своей создательницы - он прочувствован в каждом абзаце. Все тексты были написаны в 1970-х и 1980-х, и с тех пор считаются классикой мировой феминистской литературы.

Неоднородность опыта, множественность угнетения, коллективная сила женщин, разница между гневом и ненавистью, болью и страданием, объединяющие отличия и разъединяющие общности - Лорд говорит о сложном, потому что такова ее жизнь - жизнь женщины, черной, лесбиянки, феминистки, матери. Она объясняет себя себе и другим, и за ходом ее мысли надо успеть, потому что чувствуешь, что там найдётся важное и для тебя.

«Я знала, всегда знала, что есть только один способ помешать людям использовать то, кто ты есть, против тебя же — быть честной и открытой, говорить о себе первой, не дожидаясь, пока о тебе начнут говорить они. Это нельзя даже назвать смелостью. Не молчать — это был мой защитный механизм».

«Всякий раз, когда возникает потребность изобразить нечто вроде коммуникации, те, кто получает выгоду от нашего угнетения, призывают нас делиться с ними нашим знанием. Иными словами, объяснять угнетателям их ошибки — обязанность угнетенных. Это я должна просвещать учительниц, которые в школе обесценивают культуру моих детей. От Черных людей и людей Третьего мира ожидается, что мы будем объяснять белым, что мы тоже люди. Женщины должны просвещать мужчин. Лесбиянки и геи должны просвещать гетеросексуальный мир. Угнетатели держат позицию и уклоняются от ответственности за свои действия. Так мы постоянно растрачиваем силы, которые лучше было бы направить на то, чтобы переопределять себя и разрабатывать реалистичные сценарии изменения настоящего и построения будущего».

«Некоторые проблемы у нас как женщин общие, другие — нет. Вы боитесь, что ваши дети вырастут, присоединятся к патриархату и станут свидетельствовать против вас — мы же боимся, что наших детей выволокут из машины и расстреляют на улице, а вы не захотите ничего знать о том, от чего они гибнут».

«Женский гнев может превращать различие в силу через понимание. Ведь гнев между равными рождает перемены, а не разрушение; неудобство и чувство утраты, которые он часто вызывает, не пагубны, они — признак роста».

«Искать силу внутри себя — значит быть готовой пройти сквозь страх навстречу тому, что скрыто за ним. Если я загляну в свои самые уязвимые места и признаю боль, которую чувствовала, я смогу исключить источник этой боли из арсенала моих врагов. Моя история больше не будет служить оперением для их стрел, и это уменьшит их власть надо мной. То, что я в себе принимаю, нельзя использовать против меня, чтобы меня унизить. Я та, кто я есть, и делаю то, ради чего пришла, — служу вам лекарством или резцом, напоминаю вам о том, что есть в вас от меня, когда я раскрываю вас в себе».

«В своей жизненной практике я начинаю проводить разделение между болью и страданием. Боль — это событие, опыт, который необходимо признать, дать ему имя и затем как-то применить, чтобы опыт изменился, превратился во что-то еще: силу, знание или действие.
Страдание же — это повторяющееся, как ночной кошмар, переживание неизученной, непереработанной боли. Когда я живу сквозь боль, не признавая ее, не допуская в свое сознание, я лишаю себя силы, которую могла бы извлечь из применения этой боли и направить на запуск какого-то движения за ее пределы. Я обрекаю себя на то, чтобы переживать эту боль снова и снова, как только что-то похожее пробуждает ее. Вот что такое страдание — будто бы замкнутый круг».

Книгу я читала на Bookmate. Все лето она там ждёт вас совершенно бесплатно.

#нонфикшн #феминизм




Вязание крючком ещё в начале зимы стало для меня большой поддержкой. Когда вяжешь, не можешь обновлять ленту соцсетей, а это очень успокаивает - чужой успешный успех до тебя не долетает. С конца февраля вязание захватило все мое время, став спасительным кругом, который я сама себе кинула.

Вязать крючком и спицами меня ещё в юности научили мама и бабушка, они настоящие мастерицы. Я не помню, связали ли я тогда хоть что-то, так что если бы кто-нибудь сказал 15-летней мне, что в 30 лет вязание станет моим любимым занятием (сразу после чтения книг и прогулок, конечно же), я бы не поверила. К этому дню я связала несколько трикотажных сумок, сарафан из квадратиков, радужный топ, нежный жилет и пупырчатый шарф. А вчера мне пришла книга, которую я ждала с зимы - «Магия вязания крючком» Ли Сартори по вселенной Гарри Поттера. Внутри можно найти описания как связать Добби и Буклю, шарфы факультетов и болеро Полумны, плед «Нора» и салфетку «Грим». Не знаю, что сейчас меня поддерживает больше, чем набирать петлю за петлей и через несколько недель получать настоящую, красивую вещь. Пожалуй, один из немногих процессов, который я могу полностью контролировать. По книгам я никогда не вязала, в основном я смотрю видеоуроки на youtube, но надеюсь огромное желание поможет мне расшифровать записи.

«Магия» на сайте «Мифа» сейчас продаётся со скидкой, как и многие другие классные книги. В честь 17-летия у издательства большая распродажа весь июнь. За 200 рублей можно обзавестись сборником рассказов Кармен Марии Мачадо «Ее тело и другие» и «Знай мое имя» Шанель Миллер.


Хотела бы немного рассказать о том, как живу. Сейчас я читаю крайне редко. Я не перестала видеть в этом смысл, но мне пока не хочется чужих мыслей. По этой же причине я убрала свой никнейм из описания, потому что наверняка, все те сотни человек, что отписались от меня в течение этих четырёх месяцев, одинаково сильно ненавидели меня за абсолютно противоположное - за то, что продолжаю вести этот блог, за то, что недостаточно против или за то, что против - кто знает, сколько есть причин. Видеть это вблизи мне не хочется, я это все итак знаю и все ещё нахожусь в процессе понимания, как эту жизнь жить, раз уж я не мертва и не в тюрьме.

За эти четыре месяца я взяла собаку из приюта (зовут Добби, он лучший пёс на свете), увеличила сумму ежемесячных пожертвований фонду «Нужна помощь», связала несколько прекрасных вещей крючком, работала, пыталась восстановиться после операции, не верила ни в себя, ни в других. Не было ни дня, чтобы я не думала про убийство украинок и украинцев, про изнасилованных женщин и детей. Я помогала финансово тем, кто может помочь по-настоящему, отказывалась что-либо делать, сознательно отписывалась от всех новостных каналов и снова подписывалась через пару дней. Каждое утро я просыпаюсь как бы наполовину, потому что моя жизнь изменилась в самую худшую из сторон - в сторону смерти. Я все время чувствую себя виноватой за собственную жизнь, хотя и замечаю, что это чувство преследует не всех. Очень трудно искать хоть в чем-то смысл, и в этом тексте тоже.

Кажется, я написала все это для того, чтобы сказать спасибо всем, кто здесь остался. Это пространство для высказывания - важная часть меня, и я буду продолжать. Верю, что существованием этого канала поддерживаю не только себя.


«Олимп|и|Ада» Любава Горницкая

Живи, терпи, жди свободы. Так описывает своё положение 14-летняя Ада, которая за драку с издевающейся над ней одноклассницей попадает на ОЛИМП - в Общеобразовательный лицей исправления моральных патологий. Находится это учреждение в Равнинном союзе, который появился после гражданской войны неизвестно в каких государствах. Правит в этой стране Родительский комитет, члены которого главным качеством хорошего гражданина считают умение подчиняться правилам. Больше всего они не любят тех, кто поддаётся фантазиям, то есть мечтает за пределами одобренной властями территории - например, сочиняет сказки. Все, что разрешено делать Аде, как и другим ее сверстницам и сверстникам, это хорошо учиться, слушаться старших и не высказывать собственного мнения. Когда что-то идёт не так - отправляют в коррекционные заведения, где насилие всех видов - главный инструмент исправления, или в утилизатор, где насилие необратимо.

«Когда ненормальное происходит каждый день, его начинают воспринимать как должное. Оно уже не ощущается так остро и больно, как в первый раз. Если человека регулярно ломать, он не становится сильнее. Он просто привыкает. Никакие наказания, никакие злые слова и придирки не воспринимались как что-то достойное долгого горя. Перетерпела. Встала. Отряхнулась. Пошла. Со всеми бывает. Эка невидаль. А задумаешься что делают с тобой, - можно впасть в истерику. Заболеть. Даже сойти с ума».

Насилие, как мне показалось, одна из главных тем произведения Любавы Горницкой, нашей современницы. Не зря ведь она из России. Здесь для выращивания разных его видов почва благодатная. Когда уже мир изменится? Риторической вопрос, точно не в мою смену.

«Если говорить по фактам моя жизнь уничтожена. Это не метафора, это реальность». Это слова не вымышленные, это отрывок из интервью художницы Юли Цветковой, которая уже два года находится под следствием, и для которой прокурор пять дней назад потребовал три года колонии. Юля изолирована, часть ее жизнь забрали насильно, без разрешения и оснований. У меня даже уже на ненависть сил не осталось, просто отправила обращения местным депутатам, вы тоже можете. Но очень важно, чтобы силы были у Юли назло бессмысленной жестокости вокруг, чтобы она не чувствовала, что совсем одна в этом мире. Потому что когда-нибудь мы долистаем до того самого места, где зло сьедает само себя и на первый план выходит надежда. В книжках такое бывает, у Ады, кажется, получилось, пусть и у нас в этом мире ненависти получится.

«Я думаю, это неправда, что бывает невозможно выбирать. Просто иногда отстраниться, ничего не делать - тоже выбор. В сказках проще. Вот камень, вот дороги. Вот две красавицы - какую в жены? В сказках можно угадать, потому что знаешь: сейчас ты определяешь твой путь. В жизни можно не заметить, что уже выбрала»

#русскаялитература


​​В конце ещё прошлого года мы записали очередной выпуск подкаста «Феминистки читают» о на тот момент самой новой книге Мэгги Нельсон «Красные части. Автобиография одного суда». Я помню, что плакала над этой книгой, когда ее читала - в ней очень много жестокости, ее главная тема - насилие.

В Америке, на родине Нельсон, эта книга вышла в 2007 году. «Красные части» - автобиографическое повествование, которое посвящено одному из самых трагических событий в жизни семьи Нельсон - насильственной смерти ее тети, младшей сестры матери, Джейн Миксер. Убийство произошло еще до рождения самой Нельсон в 1969 году (Нельсон родилась в 1973-м). Ее тете на момент смерти было 23 года.

«Красные части» - это незапланированное произведение, написанное по воле случая. Дело в том, что дело об убийстве Джейн имело статус нераскрытого 36 лет! Какое-то время журналисты и следователи считали, что она стала одной из жертвой серийного убийцы - Мичиганского маньяка, но доказательств этому не было. И вот спустя почти четыре десятилетия - в 2004 году матери Нельсон позвонил детектив и сказал, что анализ ДНК помог им обнаружить подозреваемого - это оказался мужчина, которого никогда в списках подозреваемых не было. Чувства, которые испытала Нельсон в тот момент и заставили ее описать хронику этого суда.

«Суд над подозреваемым состоялся в июле 2005 года; походив на заседания, я почувствовала сильное желание зафиксировать все детали прежде, чем меня поглотит тревога, горе, беспамятство или ужас, преобразовать себя или свой материал в эстетический объект, который составил бы партию, пришел на смену или воспрепятствовал унылой немоте, не позволяющей ни вспоминать, ни выражать. И вот. После суда я обосновалась в совершенно чужом городе и записала свою версию этой истории, пребывая в распаленном, сосредоточенном и порой отчаянном состоянии ума. Когда я писала эту книгу, у меня была одна цель — позволить событиям судебного процесса, моего детства, убийства Джейн и самому акту письма разделить единый момент в пространстве и времени».

Послушать этот эпизод можно по этой ссылке на удобной вам подкастной платформе.




«История, которую нельзя рассказывать» Джессика Каспер Крамер

Обложка этой книги обещает своим юным читательницам и читателям (написана она главным образом для детей от 12 лет) приключения с волками, горами и замками. И только самые внимательные заметят на вершине всех этих идиллических иллюстраций чёрную метку - серп и молот. Место действия романа американской писательницы Джессики Каспер Крамер - Румыния под контролем коммунистического правительства. Страну возглавляет диктатор по имени Вождь, который заботится лишь о своём благосостоянии. Ради строительства роскошного дворца в центре Бухареста он снес немало домов, в том числе и дом, который много лет принадлежал семье десятилетней Иляны, главной героини романа.

Самое любимое занятие девочки - сочинять и рассказывать истории. У неё даже есть собственная Большая Книга, куда она записывает каждый свой рассказ. Ее главные слушатели - мама Лиза, папа Лючиан и дядя Андрей. Ее семья, как и многие их знакомые и соседи, живут бедно: квартира тесная, за продуктами надо стоять в многочасовой очереди, электричество бывает в доме редко, а про Вождя и его решения плохо говорить запрещено - за этим следит тайная полиция Секуритате. Все эти невыдуманные обстоятельства делают книгу интересной вне зависимости от года рождения тех, кто собрался ее читать.

Уже во второй главе пропадает дядя Иляны, родители уверены, что его арестовали за публикацию антиправительственной поэмы. Обеспокоенные положением своей семьи, родители отправляют Иляну в деревню к бабушке и дедушке, с которыми та ни разу не виделась. Оказавшись в румынской глуши Иляна пытается сжиться с новыми обстоятельствами - находит классную подругу Габи, учится помогать по хозяйству бабушке и дедушке и продолжает сочинять истории, слушая сказки о ведьмах и двенадцатиголовых драконах. Вот только от правительственного преследования спрятаться не получается - за семьей продолжают пристально наблюдать даже в деревне, а в Бухаресте тем временем готовится революция.

Румынский фольклор и пугающие исторические обстоятельства - именно на их параллельном существовании и держится всё повествование. На мой взгляд в книге идеальный баланс вымышленного и реального, так что роман автоматически становится интересен взрослым и тем, кто в жизни повидал не так много. За сказками о смелой принцессе и белом волке идут разговоры о несправедливости и свободе - истории, которые стоит знать.

«Правда в том, что измениться может не только мир вокруг, но и глаза, которыми ты на него смотришь»

#зарубежнаялитература


​​«Каллокаин» Карин Бойе

В 1940 году в Швеции вышла антиутопия Катрин Бойе «Каллокоин». По всем нам знакомой литературной традиции идея написать роман об ужасах тоталитаризма пришла к Бойе после поездок в гитлеровскую Германию и Советский Союз эпохи Большого террора. Вдохновение, от которого наверняка бы все дружно отказались ради мира во всем мире.

Устройство Империи в «Каллокаине» типично для подобных мест - частную жизнь заменила общественная, война выгоднее мира, свобода мысли граждан - ужаснейшее преступление. Главные государственные ориентиры - военная подготовка и повышение рождаемости на фоне однообразного существования. Главный герой - преданный законам Империи солдат-химик Лео Каль.

«Если в один прекрасный день мы обнаружим, что наши дома обнесены колючей проволокой, неужели мы станем жаловаться на ограничение свободы передвижения? Нет, ибо мы знаем, что это делается для блага Империи. И если когда-нибудь нам придется поступиться свободным временем ради необходимой военной подготовки или отказаться от приобретения излишних знаний, чтобы иметь возможность получить профессию для работы в какой-то самой важной в данный момент отрасли, разве мы станем роптать? Нет, и еще раз нет! Мы полностью сознаем и одобряем тот факт, что Империя – это все, отдельная личность – ничто. Мы принимаем и одобряем мысль о том, что если отбросить технические знания, то значительная часть так называемой культуры – это не более чем предмет роскоши, пригодный лишь для тех времен, когда никто и ничто не будет угрожать нам, если только эти времена вообще когда-нибудь наступят. Простое поддержание человеческого существования и неустанно развивающиеся военно-полицейские функции – вот суть жизни Империи. Все остальное побочные продукты».

В один самый обычный день Лео совершает важное открытие - изобретает сыворотку правды, которую называют в его честь «каллокаин». Как честный гражданин он радостно предвкушает, какое огромное одолжение окажет родному государству, предоставив в свободное пользование проверенное средство по поиску внутренних врагов. Вот только пока он вводил каллокаин в вену всем подряд, сам не заметил, как глубоко погрузился в чужие искренние мысли. Правда, пусть и сказанная под действием химического вещества, оказалась сильнее пропаганды. Непредвиденное побочное действие препарата - больший эффект он оказывает не на тех, в чью кровь попадает, а на тех, кто слышит мысли людей под его воздействием. Защитные механизмы Лео трещат по швам страница за страницей: читатели предчувствуют, что счастливого финала не будет. Не было его и у самой Бойе.

Год смерти Карин - 1941. В это время писательница находится в тяжелейшей депрессии и ухаживает за умирающей от рака подругой. 23 апреля на прогулку она уходит со снотворным в кармане и не возвращается. Во всем мире Бойе знаменита как авторка антиутопии, а у себя на родине как поэтесса - шведская Марина Цветаева. Напоследок печатаю стихотворение Бойе «Несущая щит».

Мне снились мечи в эту ночь.
Мне снился бой в эту ночь.
Чтобы тебе помочь,
я рядом сражалась всю ночь.
В руке твоей молний букет,
титаны пали к ногам.
Не побежденный никем,
ты пел и дерзил врагам.
Мне снилась кровь в эту ночь.
Мне снилась смерть в эту ночь.
Сквозь страшную рану прочь
мой дух отлетел в эту ночь.
Я пала. Ты шел вперед.
Не заметил ты боль мою.
Клич был громок, и прочен щит –
ты первый в блестящем строю.
Мне снился огонь в эту ночь.
Мне снились цветы в эту ночь.
Мне смерть легка была очень.
Вот что снилось мне в эту ночь.

#зарубежнаялитература



Показано 14 последних публикаций.