Размышления о цифровом концлагере и цифровых выборах на фоне того, что они не соответствуют принципам справедливого и правового государства, напомнили об одном явлении, которое до поры было системообразующим каркасом международных отношений. Речь идет о таком явлении, как отказ от части суверенитета в пользу коллективной безопасности (читай – защиты). Связывает процесс наднациональной институализации и цифровых выборов одна общая идея: попытка создать беспристрастного арбитра, максимально исключив страновой/человеческий фактор. Тенденция пожертвования части гражданских избирательных прав не столько задумка талантливого системного архитектора-манипулятора, сколько органический процесс, т.к. цифровое голосование, в идеальном и широком понимании, – это отказ от прямого контакта не столько с «кабинкой», сколько с теми, «кто их расставляет».

Не могут быть упрощенные процедуры голосования? А чем же являлись «голоса из заграницы», если не номинально, то реально ставшими «электронными» и виртуальными голосами еще до того, как е-голосование стало мейнстримом? Самодискредитация системы – согласны, но не из-за выборов, если быть точнее – не из-за этих, а из-за подпитываемого «ореола безвыборности», с которым бороться невозможно, кроме как работой с реальным, а не статистическим доверием. Но чтобы доверие было реальным, нужно же взаимодествовать с реальными людьми, которых косный канцелярит велит обесчеловечивать тонким эвфемизмом «электорат», дабы совесть не мучила за вогнанную порцию свинцовых обещаний. Не людям же, электорату. Что мешало ЦИКу защитить голоса посредством вовлечения технических новинок, или участвовать в разработках идеального и неподдельного идентификатора? Вопрос риторический, но «техноборчество» никогда не открывало космических перспектив. Легитимность – это условная и очень податливая материя, которая переходит из рук в руки, не всегда чистые, поэтому, не всегда потеря легитимности – это плохо. Делигимизировать систему может только система, а выборы, как ее самая уязвимая часть, всегда находится под ударом. И если эта же система наивно полагает, что ее не ударят в самое слабое место, вместо того, чтобы сделать нападение невозможным, то зачем такая система непогрешимой наивности вообще нужна? А оранжевые революции на родине красного октября скорее поменяют цвета, чем произойдут при участии внешнего вмешательства.

С другой стороны, мы разделяем скепсис и поддерживаем определенную часть недоверия к такому наспех собранному новшеству. Аналогия с «голосами из заграницы» вызывает ассоциации, что электронный голос – это голос как бы граждан, проживающих на территории... но не в границах собственного государства. Рассуждения о стабильности просим не воспринимать, как призыв, но стоит рассмотреть это, как предварительный и неоригинальный диагноз. Закончим тем, что прогресс не всегда безболезненно заставляет двигаться шарниры заржавевших системных конструкций, а пытаться отсрочить органически развивающееся начинание – это попытка отсрочить неизбежное.

П.с. вспомнились слова одного умного человека: «книги о призраках пишутся не для призраков». Дерзнем их дополнить на свой манер: «избирательная система создается не для избирателей, как парламент не создается для дискуссий».