Людоедство как стиль
На прошедшей неделе стало известно, что в Басманном суде Москвы прокурор запросил для журналистки Александры Баязитовой и медиатехнолога Ольги Архаровой 14 и 13 лет лишения свободы по делу о вымогательстве у топ-менеджера Промсвязьбанка Александра Ушакова.
В понедельник ожидается вынесение приговора. Коллеги (вот, вот, и вот ) справедливо указывают, что как минимум для Баязитовой это будет означать смертный приговор (у нее тяжелый диабет, гипертония и глаукома), и что предлагаемое прокуратурой наказание абсолютно несоразмерно «преступлению», даже если оно было.
Было ли вымогательство или нет, понять трудно. Якобы вымогали они 400 тыс. руб. за снятие с публикации ранее размещенного материала о «пострадавшем» и отказ от дальнейшего размещения «критических» материалов о «пострадавшем». Пишут, что это было примерно так: «Ни Баязитова, ни Архарова не участвовали в финансовых делах и не имели отношения к получению денег. Они не угрожали никакой публикацией данных о судимости топ-менеджера Промсвязьбанка. Баязитова просто сняла уже опубликованный пост, а Архарова сказала, сколько такое может стоить. Все переговоры вела Чурилова (которая действительно запрашивала суммы за блок и получила за это деньги, пошла на сделку со следствием и… вышла сперва под домашний арест, а потом получила 4 года условно)».
Конечно, далеко не вся, а меньшинство, но общественность возмутилась. В защиту Баязитовой и Архаровой с требованием прекратить «зверство» и «ужас» высказались Маргарита Симоньян, Анастасия Кашеварова, Евгений Попов, Андрей Медведев, Екатерина Винокурова, Юрий Баранчик и многие другие коллеги: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9...
Все указывают на огромный срок, который редко дают за убийства, изнасилования, педофилию и пр., и уж точно не дают за «экономические преступления». Так, спрашивается, чем Баязитова и Архарова опаснее убийц, насильников, террористов, «азовцев» и прочих преступников, на руках которых кровь и жизни людей?
Понятно, что ничем. Так в чем же дело? Неужели только в том, что «пострадавший» принадлежит к господствующему классу «начальства», которому всё позволено, в том числе вот такое людоедство? Только это объясняет не только запрошенный огромный срок для подсудимых, но и молчание большинства «статусных журналистов», депутатов и политиков. Все они боятся. Потому что если можно такое, как с Баязитовой и Архаровой, то можно всё. Вступишься — могут и посадить. А то и расстрелять.
Хотелось бы обратить внимание уважаемого суда, что людоедство не входит ни в число национальных символов России, ни в число конституционных норм, ни в число наших традиционных ценностей. Потакать людоедству — это совершать преступление против России.
Отдельно хотим обратить внимание — во имя не буквы, но духа закона — на следующее.
Первое. Подсудимые разместили, а потом сняли, по просьбе «пострадавшего», некий «критический» пост. Если этот пост не соответствовал действительности и, следовательно, был клеветническим, «пострадавший» мог легко обратиться в суд, обвинить авторов в клевете и добиться законного удаления поста и опровержения. Но он этого не сделал. Вместо этого он заплатил за то, чтобы пост сняли. Что это значит? Скорее всего, что «пострадавший» не имел возможности опровергнуть «критику». То есть пост был правдивый.
Второе. Когда говорят «вымогательство», представляется как минимум человек, прикованный к батарее или пытки утюгом. То есть что человек, у которого «вымогают», не имеет другого варианта, кроме как заплатить. Однако в данном случае ситуация явно иная — смотри выше. Почему подсудимым вменяют именно эту статью? Неужели только из людоедства?
🔥 Подписаться
На прошедшей неделе стало известно, что в Басманном суде Москвы прокурор запросил для журналистки Александры Баязитовой и медиатехнолога Ольги Архаровой 14 и 13 лет лишения свободы по делу о вымогательстве у топ-менеджера Промсвязьбанка Александра Ушакова.
В понедельник ожидается вынесение приговора. Коллеги (вот, вот, и вот ) справедливо указывают, что как минимум для Баязитовой это будет означать смертный приговор (у нее тяжелый диабет, гипертония и глаукома), и что предлагаемое прокуратурой наказание абсолютно несоразмерно «преступлению», даже если оно было.
Было ли вымогательство или нет, понять трудно. Якобы вымогали они 400 тыс. руб. за снятие с публикации ранее размещенного материала о «пострадавшем» и отказ от дальнейшего размещения «критических» материалов о «пострадавшем». Пишут, что это было примерно так: «Ни Баязитова, ни Архарова не участвовали в финансовых делах и не имели отношения к получению денег. Они не угрожали никакой публикацией данных о судимости топ-менеджера Промсвязьбанка. Баязитова просто сняла уже опубликованный пост, а Архарова сказала, сколько такое может стоить. Все переговоры вела Чурилова (которая действительно запрашивала суммы за блок и получила за это деньги, пошла на сделку со следствием и… вышла сперва под домашний арест, а потом получила 4 года условно)».
Конечно, далеко не вся, а меньшинство, но общественность возмутилась. В защиту Баязитовой и Архаровой с требованием прекратить «зверство» и «ужас» высказались Маргарита Симоньян, Анастасия Кашеварова, Евгений Попов, Андрей Медведев, Екатерина Винокурова, Юрий Баранчик и многие другие коллеги: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9...
Все указывают на огромный срок, который редко дают за убийства, изнасилования, педофилию и пр., и уж точно не дают за «экономические преступления». Так, спрашивается, чем Баязитова и Архарова опаснее убийц, насильников, террористов, «азовцев» и прочих преступников, на руках которых кровь и жизни людей?
Понятно, что ничем. Так в чем же дело? Неужели только в том, что «пострадавший» принадлежит к господствующему классу «начальства», которому всё позволено, в том числе вот такое людоедство? Только это объясняет не только запрошенный огромный срок для подсудимых, но и молчание большинства «статусных журналистов», депутатов и политиков. Все они боятся. Потому что если можно такое, как с Баязитовой и Архаровой, то можно всё. Вступишься — могут и посадить. А то и расстрелять.
Хотелось бы обратить внимание уважаемого суда, что людоедство не входит ни в число национальных символов России, ни в число конституционных норм, ни в число наших традиционных ценностей. Потакать людоедству — это совершать преступление против России.
Отдельно хотим обратить внимание — во имя не буквы, но духа закона — на следующее.
Первое. Подсудимые разместили, а потом сняли, по просьбе «пострадавшего», некий «критический» пост. Если этот пост не соответствовал действительности и, следовательно, был клеветническим, «пострадавший» мог легко обратиться в суд, обвинить авторов в клевете и добиться законного удаления поста и опровержения. Но он этого не сделал. Вместо этого он заплатил за то, чтобы пост сняли. Что это значит? Скорее всего, что «пострадавший» не имел возможности опровергнуть «критику». То есть пост был правдивый.
Второе. Когда говорят «вымогательство», представляется как минимум человек, прикованный к батарее или пытки утюгом. То есть что человек, у которого «вымогают», не имеет другого варианта, кроме как заплатить. Однако в данном случае ситуация явно иная — смотри выше. Почему подсудимым вменяют именно эту статью? Неужели только из людоедства?
🔥 Подписаться