Статья Лаврова о Казахстане говорит о том, что украинский урок усвоен плохо
Похоже, что провал той политики, которую Россия проводила на Украине до 2014 года, мало чему научил тех, кто сегодня определяет политику в отношении Казахстана, отметил обозреватель ИА REGNUM Михаил Демурин, комментируя высказывания министра иностранных дел Сергея Лаврова.
Как сообщалось ранее, Лавров в своей статье для «Российской газеты» заявил, что «отдельные случаи» проявления ксенофобии в отношении русскоязычных граждан Казахстана «во многом являются продуктом применения извне специальных информационных методик, направленных на культивирование местечкового национализма и дискредитацию сотрудничества с Россией». Россия и Казахстан оперативно реагируют на такие случаи, добавил министр.
Михаил Демурин: давайте разберёмся, что написал в своей статье Сергей Лавров. Он, например, отметил, что российское и казахстанское общества «консолидируются», в них идёт «упрочение межнациональной гармонии». Логичен вопрос, с каким временем он сравнивает? По сравнению с чем межнациональная гармония в России и Казахстане стала «более прочной»? Уже один это вопрос — вернее, ответ на него — делает шаткой всю конструкцию дальнейших рассуждений министра.
Далее Лавров пишет о «ряде» резонансных проявлений ксенофобии в отношении русских и подчёркивает, что «отдельные случаи» этой ксенофобии «во многом» являются результатом внешнего воздействия. Мы говорим «ряд», когда чего-то много; «отдельные случаи» — когда чего-то мало. Так всё-таки, таких проявлений много или мало?
Из СМИ и социальных сетей мы знаем, что их много. И мы также знаем, что речь идёт не о «местечковом национализме», а о казахском шовинизме, который усиливается. Главная задача шовинистов не «дискредитировать сотрудничество с Россией», а поставить его, это сотрудничество, на службу доминированию казахских шовинистов над русской общиной в Казахстане. У них, по моим наблюдениям, это получается.
Всё последующее в данной части статьи Сергея Лаврова об отношениях с Казахстаном — и о «взаимодействии органов правопорядка и юстиции, МИДов и администраций президентов», и о «слаженной работе» неправительственного сектора, экспертного и журналистского сообщества, и многое другое — мне напомнили его же рассуждения десятилетней давности по поводу происходившего на Украине и в российско-украинских отношениях. Что потом получилось, где оказались организации соотечественников, а потом и вся русская община на Украине в 2014 году, что «слаженно» писали об этом СМИ, мы хорошо знаем. Где сегодня те разговоры о «стратегическом партнерстве» и «интеграции» с Украиной?
Похоже, что украинская трагедия, провал той политики, которую Россия проводила на Украине до 2014 года, мало чему научила тех, кто сегодня в принципиальном плане определяет политику в отношении Казахстана.
Похоже, что провал той политики, которую Россия проводила на Украине до 2014 года, мало чему научил тех, кто сегодня определяет политику в отношении Казахстана, отметил обозреватель ИА REGNUM Михаил Демурин, комментируя высказывания министра иностранных дел Сергея Лаврова.
Как сообщалось ранее, Лавров в своей статье для «Российской газеты» заявил, что «отдельные случаи» проявления ксенофобии в отношении русскоязычных граждан Казахстана «во многом являются продуктом применения извне специальных информационных методик, направленных на культивирование местечкового национализма и дискредитацию сотрудничества с Россией». Россия и Казахстан оперативно реагируют на такие случаи, добавил министр.
Михаил Демурин: давайте разберёмся, что написал в своей статье Сергей Лавров. Он, например, отметил, что российское и казахстанское общества «консолидируются», в них идёт «упрочение межнациональной гармонии». Логичен вопрос, с каким временем он сравнивает? По сравнению с чем межнациональная гармония в России и Казахстане стала «более прочной»? Уже один это вопрос — вернее, ответ на него — делает шаткой всю конструкцию дальнейших рассуждений министра.
Далее Лавров пишет о «ряде» резонансных проявлений ксенофобии в отношении русских и подчёркивает, что «отдельные случаи» этой ксенофобии «во многом» являются результатом внешнего воздействия. Мы говорим «ряд», когда чего-то много; «отдельные случаи» — когда чего-то мало. Так всё-таки, таких проявлений много или мало?
Из СМИ и социальных сетей мы знаем, что их много. И мы также знаем, что речь идёт не о «местечковом национализме», а о казахском шовинизме, который усиливается. Главная задача шовинистов не «дискредитировать сотрудничество с Россией», а поставить его, это сотрудничество, на службу доминированию казахских шовинистов над русской общиной в Казахстане. У них, по моим наблюдениям, это получается.
Всё последующее в данной части статьи Сергея Лаврова об отношениях с Казахстаном — и о «взаимодействии органов правопорядка и юстиции, МИДов и администраций президентов», и о «слаженной работе» неправительственного сектора, экспертного и журналистского сообщества, и многое другое — мне напомнили его же рассуждения десятилетней давности по поводу происходившего на Украине и в российско-украинских отношениях. Что потом получилось, где оказались организации соотечественников, а потом и вся русская община на Украине в 2014 году, что «слаженно» писали об этом СМИ, мы хорошо знаем. Где сегодня те разговоры о «стратегическом партнерстве» и «интеграции» с Украиной?
Похоже, что украинская трагедия, провал той политики, которую Россия проводила на Украине до 2014 года, мало чему научила тех, кто сегодня в принципиальном плане определяет политику в отношении Казахстана.