За недолгий срок своей работы министерство по развитию Дальнего Востока (к которому недавно прибавилась и Арктика) пережило немало кадровых экспериментов. Его главами успели побывать и бывшие губернаторы (хабаровский Ишаев, а в последнее время амурский Козлов), и выходцы из московского бизнеса (бывший руководитель «Деловой России» Галушка). В результате последних перестановок в правительстве новым министром стал Алексей Чекунков, работавший шесть лет на позиции генерального директора Фонда развития Дальнего Востока (к названию которого тоже добавилась Арктика).
Выпускник МГИМО, уроженец Минска и сын бывшего торгпреда и посла Белоруссии во Вьетнаме Чекунков является выходцем из влиятельных столичных деловых кругов, но при этом уже много лет плотно погружен в дальневосточную повестку. В начале своей весьма быстрой и успешной карьеры он успел поработать и в государственной компании АЛРОСА (директором проектов, занимавшимся золотодобывающими активами в Якутии), и в частном холдинге олигарха Михаила Фридмана (управляющим директором «Объединенной золотой компании»). Был он также вице-президентом в российско-американской инвестиционной компании Delta Private Equity (структура The US Russia Investment Fund) и создателем собственной компании New Nations Capital.
Но влиятельным человеком Чекунков стал уже после того, как попал в правительственный Российский фонд прямых инвестиций в качестве члена правления и одного из директоров. Там он, в частности, занимался вопросами сотрудничества с Китаем, когда РФПИ создавал совместный Российско-китайский инвестиционный фонд. Чекунков является членом команды другого крупного и политически сейчас очень влиятельного финансиста – Кирилла Дмитриева, который возглавил РФПИ еще в 2011 году, а до этого тоже успел побывать в руководстве Delta Private Equity. С Дальним Востоком Чекункова вновь (после якутского золота) сблизила деятельность РФПИ, направленная на выстраивание отношений России с Китаем. Логичной стала и рекомендация Чекункова на позицию главы Фонда развития Дальнего Востока, где он способствовал его превращению в реально работающий институт развития. Сам фонд относится к системе крупнейшей государственной корпорации развития ВЭБ.РФ, которой ныне руководит бывший первый вице-премьер Игорь Шувалов.
Таким образом, Чекунков из руководителя финансовой организации, которая обеспечивала дальневосточные проекты, стал непосредственно министром. Для репутации министерства это является плюсом, учитывая проблемы, которые были у всех его предшественников. Предыдущий министр Козлов смог, конечно, теперь пересесть в еще более значимое кресло министра природных ресурсов и экологии, но никогда не воспринимался в роли сильной и самостоятельной фигуры.
При Чекункове работа министерства станет еще более технократической, с приоритетом решения финансовых вопросов и с весьма вероятным акцентом на Арктику, о которой центр думает сейчас больше, чем о Дальнем Востоке, и на сотрудничество с Китаем. Главным будет вопрос о финансировании арктических проектов, которые требуют от государства огромных средств с совершенно неочевидной окупаемостью в обозримой перспективе. Минусом может стать продолжающийся недоучёт социально-политических последствий, типичный для технократический модели отрыв красивых финансовых и организационных схем от реалий, в которых живут простые люди на территории. И учитывая явное смещение государственных интересов в сторону Арктики, под вопросом может оказаться развитие Дальнего Востока, где куда больше и населения, и протестных его групп.
Выпускник МГИМО, уроженец Минска и сын бывшего торгпреда и посла Белоруссии во Вьетнаме Чекунков является выходцем из влиятельных столичных деловых кругов, но при этом уже много лет плотно погружен в дальневосточную повестку. В начале своей весьма быстрой и успешной карьеры он успел поработать и в государственной компании АЛРОСА (директором проектов, занимавшимся золотодобывающими активами в Якутии), и в частном холдинге олигарха Михаила Фридмана (управляющим директором «Объединенной золотой компании»). Был он также вице-президентом в российско-американской инвестиционной компании Delta Private Equity (структура The US Russia Investment Fund) и создателем собственной компании New Nations Capital.
Но влиятельным человеком Чекунков стал уже после того, как попал в правительственный Российский фонд прямых инвестиций в качестве члена правления и одного из директоров. Там он, в частности, занимался вопросами сотрудничества с Китаем, когда РФПИ создавал совместный Российско-китайский инвестиционный фонд. Чекунков является членом команды другого крупного и политически сейчас очень влиятельного финансиста – Кирилла Дмитриева, который возглавил РФПИ еще в 2011 году, а до этого тоже успел побывать в руководстве Delta Private Equity. С Дальним Востоком Чекункова вновь (после якутского золота) сблизила деятельность РФПИ, направленная на выстраивание отношений России с Китаем. Логичной стала и рекомендация Чекункова на позицию главы Фонда развития Дальнего Востока, где он способствовал его превращению в реально работающий институт развития. Сам фонд относится к системе крупнейшей государственной корпорации развития ВЭБ.РФ, которой ныне руководит бывший первый вице-премьер Игорь Шувалов.
Таким образом, Чекунков из руководителя финансовой организации, которая обеспечивала дальневосточные проекты, стал непосредственно министром. Для репутации министерства это является плюсом, учитывая проблемы, которые были у всех его предшественников. Предыдущий министр Козлов смог, конечно, теперь пересесть в еще более значимое кресло министра природных ресурсов и экологии, но никогда не воспринимался в роли сильной и самостоятельной фигуры.
При Чекункове работа министерства станет еще более технократической, с приоритетом решения финансовых вопросов и с весьма вероятным акцентом на Арктику, о которой центр думает сейчас больше, чем о Дальнем Востоке, и на сотрудничество с Китаем. Главным будет вопрос о финансировании арктических проектов, которые требуют от государства огромных средств с совершенно неочевидной окупаемостью в обозримой перспективе. Минусом может стать продолжающийся недоучёт социально-политических последствий, типичный для технократический модели отрыв красивых финансовых и организационных схем от реалий, в которых живут простые люди на территории. И учитывая явное смещение государственных интересов в сторону Арктики, под вопросом может оказаться развитие Дальнего Востока, где куда больше и населения, и протестных его групп.