революция в грёзах

У моего друга Михаила будет лекция про онеме, приходите, пожалуйста 😮‍💨🙏

Я давно увлекаюсь новыми онтологиями и онто-эпистемологиями. Так получилось, что от меня всегда скрывались Тимоти Мортон, и вот наконец они были пойманы. Насколько мне не понравилась их книга «Гипосубъекты» (считаю её бесполезной и практически бессодержательной), настолько же меня интригует более ранняя работа Мортон «Род человеческий». Я даже написали огромные тезисы на конференцию, посвященную эпистемологии в её разнообразных контекстах 🤯🤯🤯

Здесь мне бы хотелось поделиться тем, что выходит за рамки собственно самих тезисов – речь идёт о красоте. Вообще у меня довольно сложные отношения с красотой, потому что я часто считаю красивым то, что красивым не считается, более того, даже я сам не всегда считаю то, что меня привлекает, красивым. Мерзкие вещи очень манят, скажу я вам. Как будто нужен триггер, выпадающий из стройной системы координат, чтобы было за что зацепиться. Думаю, так и работает чувственность, что-то должно выпадать, не помещаться, выскакивать, удирать или выплёскиваться

Утекание и не-вместимость – это базовая прошивка любого квир-человека (в каком-то смысле можно было бы даже утверждать, что всякое квирное красиво по своей сути, но это звучит слишком самонадеянно 😝🤘). Вещи и (не)люди довольно неуловимы, как и мы для самих себя. Красота как понятие, пожалуй, потому и существует, что всегда есть элемент бага в бытии. Когда мы видим красивого твинка или милую лужицу грязи, происходит в буквальном смысле залипание – в мире будто что-то сломалось, перестало гладко функционировать, остановилось и слегка сокрушилось. Такой интуицией пронизан весь «Род человеческий»:

Когда голос оперного певца идеально сливается с бокалом, бокал превращается в кусочки разбитого стекла. Красота – это момент неподвижности, которая провозглашает эту возможность. Телепатический мысленный контакт между красивой вещью и субъектом переживания подобен слабому сигналу смерти. Часть очарования красоты в том, что она провозглашает факт хрупкости, что для того, чтобы быть, требуется изъян, который в конечном итоге сокрушит бытие. Как интуитивно понимает готская культура, красота – это смерть в формате очень низкой дозировки, подобно вакцине. Небольшое количество яда очень полезно, как может сказать вам любой, кто пытался избежать вкуса горечи (сигнал отравления), ел слишком много в Макдоналдсе и едва не умер от сердечного приступа. Красота – это изящная капелька яда

Мне очень нравится, что Мортон не делает между человеческой и не-человеческой красотой большой разницы – все мы онтологически гораздо более близки, чем может показаться на первый взгляд. Более того, даже с казалось бы совсем консервативной аудиторией в чём-то мы онтологически близки. Вы меня конечно извините, но True Eve в луксмаксинг классификации возможно потому и считается квинтэссенцией женской красоты, потому что выпадает из стройного ряда феминной внешности жёсткостью своих скул. Видите, как оно получается – капелька яда попала даже на нормис-инцелов 🙂‍↕️🙏

Всем ценителям совка посвящается 🤘🤘🤘 Приходите к нам с Настей на прогулку по району Лесная в городе Санкт-Петербург!!! Будем рассказывать про жилмассивы и новый быт советского человека. Ивент бесплатный

2/2

Вопрос, который надо было задать ещё в начале предыдущего поста: что такое каннибализм? Допустим, это поедание человеком человеческой плоти. Сагг приводит в пример два факта. Первый: раннехристианский богослов Тертуллиан утверждал, что оральный секс – это каннибализм. Второй: в 2007-м году Кит Ричардс занюхал прах своего покойного отца (это особенно забавно, учитывая, как жёстко он торчал), за что в некоторых статьях был обвинён в каннибализме. Сам Ричардс утверждает, что нюхнуть прах – это дань древней традиции употребления в пищу предка, дабы его почтить, так что всё нормально. И если уж говорить о традиции, то речь идёт даже не об архаических племенах Америки, а о христианстве:

Если не будете есть плоти Сына Человеческого и пить крови Его, то не будете иметь в себе жизни (Евангелие от Иоанна 6: 53)

Сагг утверждает, что католики едят плоть как плоть в отличие от протестантов, которые причащаются святыми дарами, «в символическом виде». Сотни тысяч христиан, осуждавших распространенное среди индигенных народов Америки людоедство, на самом деле сами являлись каннибалами

Поглощение мощей святых, слюны, спермы, вагинальных выделений, грудного молока, пота итд – это всё ещё поглощение части тела себе подобного. Впечатление такое, будто само по себе обладание ртом (или даже носом) вынуждает нас всех быть каннибалами в той или иной степени. Если в христианской традиции можно пить настойку на мощах святых и не подвергнуться осуждению, почему бы, собственно, не занюхать прах собственного отца?

1/2

Уже второе лето подряд я возвращаюсь к Ричарду Саггу и его большой работе, посвященной медицинскому каннибализму 16-19 вв. Конечно, заживо тогда людей практически никто не ел, но от изящной перегонки мозгов и говна с мочой европейских алхимиков/врачей за уши оттащить было невозможно. Вообще складывается впечатление, что использовали абсолютно любую часть человеческого тела и испускаемых им жидкостей, миксуя это всё с навозом, лепестками орхидей, пыльцой фей и рогом единорога

Плоть разных видов использовали для излечения кровоизлияний и кровотечений. Чаще всего её применяли для повязок, превратив в порошок, а также глотали в виде растворов. Измельчённый в порошок череп, масло из человеческого жира, препараты на основе крови, а также мумии (чаще всего свежая плоть трупов казнённых преступников и реже вещество, выделеннное из бальзамированных египетских мумий). Нужные ингредиенты обычно берут у свежих трупов, но иногда и у живых людей

Например, рецепты могли быть такими:

Английские алхимики предлагали лечить судороги у женщин настойкой из жемчуга, жжёной слоновой кости, лосиного копыта и «черепа мужчины, недавно умершего насильственной смертью». А женщины, страдающие от менструальных болей, должны проглотить плаценту недавней роженицы. Часто врачи изготавливали лекарства на основе измельчённого до состояния порошка целого человеческого тела (например, для изготовления т.н. «божественной воды»)

Чтобы излечить эпилепсию, нужно взять мозги молодого мужчины, умершего насильственной смертью..., размять в каменной ступке, покуда они не станут жидким пюре, в этот мозговой паштет влить достаточно вина, чтобы покрыть на ширину ладони, перелить содержимое в большой стакан, затем дать настояться полгода в лошадином навозе перед перегонкой. Другие учёные считали, что от эпилепсии помогает высушенное человеческое сердце. Также существует рецепт вяленой человечины, снятой с бедер и других мясистых мест, которое необходимо положить в банку и залить спиртом

Зачастую эпилептики (особенно те, у которых не было денег на дорогие алхимические снадобья) стремились забрать жизненную силу казнённых преступников, выпивая их кровь, в которой находилась душа. Нередко, чтобы собрать кровь, к свежему трупу подбегали моментально после казни. Связь смерти и исцеления хорошо демонстрируется случаями, когда палачи занимались врачеванием в Голландии 16-18 вв. Иногда сам палач наделялся передаваемой силой – от умерших к живым

Всякая подобная алхимическая медицина, как утверждает Сагг, призвана «исцелять болезни» и «возвращать нерушимое и совершенное здоровье», а «все несовершенное сделать совершенным». Следует также помнить, что медицинский каннибализм практикуется во времена, считающиеся одними из самых прогрессивных с точки зрения общепринятой истории науки. Всё это особенно «прекрасно», учитывая, что в этот же период происходит демонизация и угнетение индигенных народов Америки, практикующих ритуальный каннибализм/антропофагию

Соответственно, перед Саггом встаёт вопрос: так кого же мы можем на самом деле назвать каннибалами? Тех, кто носил набедренные повязки и верил в богов, непонятных европейцам? Или же каннибалами были те, кто охотно поедал человеческую плоть, кровь и кости, те, кто организовывал и поддерживал торговлю частями тела, спонсировал лаборатории, в которых обрабатывались сами трупы, способствовал осквернению могил, а также вводил пошлины на импорт человеческих тел и черепов? 

И, конечно, когда мы говорим об импорте и торговле частями человеческих тел, всегда остро встаёт аспект неравенства между теми, от кого отчуждают куски плоти и теми, кто эту плоть потребляет. Нищий мог совершить путешествие по кишкам короля. Черепа или кровь казнённых бедняков часто оказывалась в желудках аристократии. Получается такая неутешительная инверсия: вместо eat the rich мы имеем eat the poor

Так как админу не знаком концепт умеренности, его вдохновляет всё, что подразумевает под собой чрезмерность усилий, чувств и эмоций. Мне очень понятно это эротическо-мистическое томление Мисимы после непосильных тренировок, когда понимаешь, что без них ты уже больше не можешь, – каждый день подстёгивает невидимый кнут

Наблюдение, которое я замечаю каждый раз в тренажёрном зале – ни один маскулинный мужчина с раскаченными руками не будет нагибаться, чтобы сделать разминку. Поза чуть выпяченного назад таза – это табу, ведь всем известно, что как только мужчина выставит зад, ему тут же присунет какой-нибудь ушлый проказник. Это тайное мужское знание, которое передаётся из поколение в поколение. Хочешь уберечь свою гетеросексуальность – не смей нагибаться!

И тут-то возникает проблема. Все эти бесплодные попытки выглядеть ультра-гетеросексуально работают ровным счётом наоборот. И чем больше раскачиваются плечи, чем больше крепнет спина, а бицепсы разрывают обтягивающую спортивную майку, тем больше эротизма, направленного на сталь гантелей и бицепс-машину. Я прекрасно вижу, с какой страстью мужики совокупляются со штангой. Когда мужчины постоянно трогают свои мышцы и с блаженством смотрят на них в зеркало, по началу кажется, что речь идёт об аутоэротизме, но это лишь первая стадия. Далее мужицкое либидо переносится на крепкую сталь и возникает машинный эрос

Конечно, мелкобуржуазные оковы типичного посетителя качалки никогда не позволят ощутить мистические мгновения мужицкого единения и либидинального товарищества, как это случалось каждый раз у Мисимы во время сильных физических нагрузок. И всё-таки вы нигде не найдёте такого сильного накала эротизма, направленного на стальные предметы, как в тренажёрном зале

Я вижу, как в зал приходят щупленькие 14-летние мальчики и еле-еле поднимают лёгкие гантели. Но я также знаю, что совсем скоро и они познают стальной машинный эрос, и будут они совокупляться с бицепс-машиной и источать из себя звуки неподдельного удовольствия. И постигнет их участь гонщика из аниме Running man, разорвавшегося на части жаждой скорости. Не затормозит их физическая смерть и остановка сердца, покуда мускулы их источают лучезарный свет и восход плоти

Неумеренность – вот урок, который нужно усвоить. Эта миссия не будет закончена, пока все мужчины с тяжёлыми штангами не сольются с ними в сверх-эротическом единстве. И вот тогда-то и случится воскрешение, и вот тогда-то и кровь запульсирует в едином ритме...

Ни зож, ни практики т.н. познания себя из базового курса по поп-психологии не способны приблизиться даже на миллиметр к великолепию Мисимы, решившему обзавестись мускулатурой после возбуждения, настигшего его ещё в детстве – однажды он увидел, как молодые парни несли тяжёлый алтарь во время религиозной процессии. И тут Мисима всё понял, его взору открылась истинная синева неба и тонкие светозарные лучи, ему открылся подлинный смысл человеческой общности и сердце наполнилось мучительным беспокойством. Он понял природу массового опьянения физической нагрузкой (ну и опьянение сильными молодыми мужчинами мы, разумеется, тоже отрицать не будем). Так Мисима открыл для себя «восход плоти» и «сияющий круг мироздания»

Если после этих цитат вы не захотите наращивать мускулы, то я не знаю, что вам ещё сможет помочь:

Солнце же вытягивало мою мысль из кишечных, ночных глубин чрева ближе к поверхности и свету — туда, где под золотистой кожей наливаются силой мускулы. Солнце приказывало мне построить для своих идей новое жилище, надежное и прочное, которое располагалось бы в непосредственной близости от моей телесной оболочки.

Стенами этого нового дома должны были стать загорелая, сверкающая кожа и мощные, рельефно очерченные мышцы. Большинству интеллектуалов недоступна идеология физической формы именно из-за того, что эти люди не создали для себя подобного обиталища.

Идеология ночи — детище слабых, болезненных внутренностей; она возникает сама собой, прежде чем человек успевает понять, что, собственно, было отправным пунктом — идея или придушенный голос зарождающейся болезни. Втайне от хозяина плоть медленно, но верно формирует идеологию. В то же время внешний облик тела виден и понятен каждому, посему для создания идеологии поверхности тела необходимо сначала закалить, подготовить свою оболочку. Со мной было так: я увлекся идеей глубины телесной оболочки, а уж потом понял, что первоочередная задача — готовить свою плоть.

Мне было ясно, что гарантию дает только тренировка мышц. Кто поверит теоретику физического совершенства, если он слаб и хил? Можно, конечно, рассуждать, запершись в кабинете, об идеологии ночи, но разглагольствовать о проблемах тела — неважно, восхваляя его или принижая, — у тщедушного книжного червя права нет. Я очень хорошо, я бы сказал, слишком хорошо это понимал, а потому в один прекрасный день решил, что непременно обзаведусь роскошной мускулатурой.

Так в моей жизни возникла сталь, стальные слитки — темные, тяжелые, холодные, словно бы впитавшие и сконцентрировавшие в себе самую суть ночи.
Моя дружба со сталью длится уже больше десяти лет.

Но стоило мышцам расстаться со сталью, и их охватывало невыразимое одиночество; я чувствовал, что бугры и выпуклости на моем теле — это зубчатая шестерня, не имеющая никакого смысла без сцепляющегося с ней колеса. Меня обдуло ветерком, пот высох — и ощущение собственного тела исчезло… И все же именно в этот миг мускулы выполнили самую главную свою задачу: своими мощными зубцами они раскрошили релятивистский мир и создали мир прозрачной силы, мир чистых, беспримесных ощущений, не нуждающийся ни в каких посторонних объектах. Там даже мускулы стали ни к чему, и я оказался в средоточии абсолютной Силы, подобной лучезарному сиянию.

Юкио Мисима «Солнце и сталь»