Ужин за 12 миллионов или главная проблема больших денег в России 3/4
Начнем с ресторана Nusr-Et — проекта турецкого шефа Нусрета Гекче. Это тот самый повар-мем, который артистично режет мясо и приправляет его специями. Популярности Нусрету добавил недавний чемпионат мира по футболу: после финала турнира шеф приставал к Лионелю Месси и взбесил всю Аргентину.
Рестораны Гечке — тот тип заведений, который описываются словечком overprice. Гостям этих мест предлагают стейки с сусальным золотом, посетителями заведений становятся поп-звезды, а за обычные блюда просят несусветные деньги.
Я в Nusr-Et не бывал, но приходилось посещать, например, meat_coin на улице Рубинштейна. Там тоже мясо, артистичные турецкие повара, сусальное золото и высокий (для Петербурга) чек — короче, копия успешного международного формата. Ничего плохого сказать не могу — мясо вкусное, сервис приятный, почему бы и не полюбопытствовать? Но и особых конкурентных преимуществ нет: в городе полно более интересных и вкусных мест.
Хотя зачем ломиться в открытую дверь с субъективными суждениями? Есть всемирно известный гастрономический гид «Мишлен», присутствующий в том числе и в ОАЭ. В Абу-Даби «Мишлен» выделил 42 проекта. Как вы думаете, сколько звезд получил ресторан самобытного турецкого шефа? А нисколько. В гиде он не упомянут.
По одной звезде от мишленовских инспекторов получили три проекта: итальянский ресторан Talea, суши-бар 99 и местное представительство международной сети Hakkasan. Цены во всех заведениях кусаются (по крайней мере, для жителя России — Эмираты недешевая страна), но давайте сравним их с Nusr-Et.
В ресторане Гекче один десерт (та самая Golden Baklava) стоит, судя по чеку, 390 дирхамов — порядка 8 тысяч рублей. В Talea за те же деньги вы получите полноценный обед с антипасти, пастой и пиццей. Добавьте еще 100 дирхамов — и съедите сет из трех блюд в Hakkasan. А это, напомню, мишленовские места — главная цель гурманов со всего мира.
Но предположим, что гости того самого ужина очень любят стейки — ради такого, наверное, можно и переплатить. Изучим чек внимательнее и что мы там увидим? А увидим мы семь бутылок Petrus (больше 10 миллионов рублей за всё), одну бутылку Chateau Margaux (жалкие 300 тысяч) и коньяк от попсового производителя Remy Martin (800+ тысяч). Вот, собственно, и основа чека в 12 миллионов (так обычно и бывает, алкоголь — золото рестораторов), и окончательный приговор всей честной компании. Приговор прост: у них нет вкуса.
Спору нет, Petrus и Chateau Margaux — заслуженные хозяйства, но нужно ли пить их вина под сусальное золото? Для этой атмосферы подходят совсем другие напитки (отдаю должное тем, кто заказал Heineken и негрони: возможно, они ещё не совсем потеряны для общества). А если уж так хотелось взять хорошего красного к мясу — есть вторые-третьи крю, выдержанная Испания, неббиоло, шатонёф-дю-пап…
Хотя какой шатонёф, кого я обманываю? Очевидно, что в вине и гастрономии гости ужина разбираются примерно в той же степени, что свинья — в апельсинах. Просто есть вопросы престижа: если вино, то «Петрюс», если машина — то ламборджини, если шампанское — то «Кристал» (ещё один безошибочный маркер). А потом пьют Petrus 2009 года, думая про себя: «А вот бы сейчас послаще чего, вроде хванчкары». Но у Гекче нет хванчкары (её вообще нигде нет, это советский рудимент), ведь продавать её невыгодно — маржа не та. Вот и приходится страдать в неуютном и неудобном мире. Зато стейки золотые! Большое утешение для постсоветских нуворишей с родовой травмой финского сервелата.
Начнем с ресторана Nusr-Et — проекта турецкого шефа Нусрета Гекче. Это тот самый повар-мем, который артистично режет мясо и приправляет его специями. Популярности Нусрету добавил недавний чемпионат мира по футболу: после финала турнира шеф приставал к Лионелю Месси и взбесил всю Аргентину.
Рестораны Гечке — тот тип заведений, который описываются словечком overprice. Гостям этих мест предлагают стейки с сусальным золотом, посетителями заведений становятся поп-звезды, а за обычные блюда просят несусветные деньги.
Я в Nusr-Et не бывал, но приходилось посещать, например, meat_coin на улице Рубинштейна. Там тоже мясо, артистичные турецкие повара, сусальное золото и высокий (для Петербурга) чек — короче, копия успешного международного формата. Ничего плохого сказать не могу — мясо вкусное, сервис приятный, почему бы и не полюбопытствовать? Но и особых конкурентных преимуществ нет: в городе полно более интересных и вкусных мест.
Хотя зачем ломиться в открытую дверь с субъективными суждениями? Есть всемирно известный гастрономический гид «Мишлен», присутствующий в том числе и в ОАЭ. В Абу-Даби «Мишлен» выделил 42 проекта. Как вы думаете, сколько звезд получил ресторан самобытного турецкого шефа? А нисколько. В гиде он не упомянут.
По одной звезде от мишленовских инспекторов получили три проекта: итальянский ресторан Talea, суши-бар 99 и местное представительство международной сети Hakkasan. Цены во всех заведениях кусаются (по крайней мере, для жителя России — Эмираты недешевая страна), но давайте сравним их с Nusr-Et.
В ресторане Гекче один десерт (та самая Golden Baklava) стоит, судя по чеку, 390 дирхамов — порядка 8 тысяч рублей. В Talea за те же деньги вы получите полноценный обед с антипасти, пастой и пиццей. Добавьте еще 100 дирхамов — и съедите сет из трех блюд в Hakkasan. А это, напомню, мишленовские места — главная цель гурманов со всего мира.
Но предположим, что гости того самого ужина очень любят стейки — ради такого, наверное, можно и переплатить. Изучим чек внимательнее и что мы там увидим? А увидим мы семь бутылок Petrus (больше 10 миллионов рублей за всё), одну бутылку Chateau Margaux (жалкие 300 тысяч) и коньяк от попсового производителя Remy Martin (800+ тысяч). Вот, собственно, и основа чека в 12 миллионов (так обычно и бывает, алкоголь — золото рестораторов), и окончательный приговор всей честной компании. Приговор прост: у них нет вкуса.
Спору нет, Petrus и Chateau Margaux — заслуженные хозяйства, но нужно ли пить их вина под сусальное золото? Для этой атмосферы подходят совсем другие напитки (отдаю должное тем, кто заказал Heineken и негрони: возможно, они ещё не совсем потеряны для общества). А если уж так хотелось взять хорошего красного к мясу — есть вторые-третьи крю, выдержанная Испания, неббиоло, шатонёф-дю-пап…
Хотя какой шатонёф, кого я обманываю? Очевидно, что в вине и гастрономии гости ужина разбираются примерно в той же степени, что свинья — в апельсинах. Просто есть вопросы престижа: если вино, то «Петрюс», если машина — то ламборджини, если шампанское — то «Кристал» (ещё один безошибочный маркер). А потом пьют Petrus 2009 года, думая про себя: «А вот бы сейчас послаще чего, вроде хванчкары». Но у Гекче нет хванчкары (её вообще нигде нет, это советский рудимент), ведь продавать её невыгодно — маржа не та. Вот и приходится страдать в неуютном и неудобном мире. Зато стейки золотые! Большое утешение для постсоветских нуворишей с родовой травмой финского сервелата.