П — постскриптум
В околокультурном телеграме говорят, что после отмены последнего спектакля в «Современнике» Лию Ахеджакову готовы принять в московском же Театре Наций.
Директор этого театра Наталья Мазур, правда, уже сообщила, что в ближайшее время Ахеджаковой вряд ли предложат что-то, кроме уже существующего спектакля «Сказка про последнего ангела». Да и этой постановки нет в афише на февраль-март.
Но кто знает, что имеется в виду под «ближайшим временем»? Апрель или май — «ближайшее»? А лето? Да и театров в столице много, так что за народную артистку можно не переживать: рано или поздно всё наладится. Дальше вопрос только в том, продолжат ли «разгневанные какие-то люди писать письма».
Если продолжат, то, надеюсь, кэнселить будут не только Ахеджакову, но и руководителей государственного театра, которые предложат ей работу. Уверен, публицисты и в этом случае призовут общественность к порядку: дескать, это никуда не годится, руководители здесь не при чём. Но без давления на худруков и директоров жалобы получатся совсем бессмысленными: какой смысл гонять немолодую даму из одного столичного театра в другой?
Хотя и увольнение руководителей конкретных площадок едва ли решит глобальные культурные проблемы. Например, в Третьяковской галерее сменили директора: место Зельфиры Трегуловой займёт Елена Проничева. На первый взгляд, звучит неплохо (Егор Холмогоров обрадовался, например), да и экс-директор давно напрашивалась на «завершение срока трудового контракта».
Но что мы знаем про нового директора? Отец — генерал ФСБ, в 2013-2020 годы работала исполнительным директором Еврейского музея и центра толерантности. Не хочу сказать ничего плохого про ФСБ или Еврейский музей, но такой послужной список вызвал скепсис не только у меня.
У нас в Петербурге тоже подрастает смена титанам. Скажем, сын директора Эрмитажа Михаила Борисовича Пиотровского — Борис Михайлович Пиотровский — уже вице-губернатор. А там, глядишь, и по стопам отца, в Эрмитаж. Будет уже третий Пиотровский на посту директора: в 1964-1990 годы музей возглавлял Борис Борисович Пиотровский, отец Михаила Борисовича и дед Бориса Михайловича. Считайте, феодальная династия — не хватает только майората с Зимним дворцом.
Впрочем, не будем излишне придирчивы: я как раз ставлю на смену поколений в элитах. Если при новом директоре в Третьяковке хотя бы протечки крыши прекратятся — будет несомненный шаг вперёд.
Постскриптум к постскриптуму: Игорь Мальцев, кстати, ответил на схожие вопросы от другого канала. Вспомнился мем про уровень дискуссий в Восточной Европе.
С другой стороны, в ответах почти не было сниженной лексики: тоже прогресс. Так что я остаюсь оптимистом: всё будет хорошо, хотя и не сразу.
В околокультурном телеграме говорят, что после отмены последнего спектакля в «Современнике» Лию Ахеджакову готовы принять в московском же Театре Наций.
Директор этого театра Наталья Мазур, правда, уже сообщила, что в ближайшее время Ахеджаковой вряд ли предложат что-то, кроме уже существующего спектакля «Сказка про последнего ангела». Да и этой постановки нет в афише на февраль-март.
Но кто знает, что имеется в виду под «ближайшим временем»? Апрель или май — «ближайшее»? А лето? Да и театров в столице много, так что за народную артистку можно не переживать: рано или поздно всё наладится. Дальше вопрос только в том, продолжат ли «разгневанные какие-то люди писать письма».
Если продолжат, то, надеюсь, кэнселить будут не только Ахеджакову, но и руководителей государственного театра, которые предложат ей работу. Уверен, публицисты и в этом случае призовут общественность к порядку: дескать, это никуда не годится, руководители здесь не при чём. Но без давления на худруков и директоров жалобы получатся совсем бессмысленными: какой смысл гонять немолодую даму из одного столичного театра в другой?
Хотя и увольнение руководителей конкретных площадок едва ли решит глобальные культурные проблемы. Например, в Третьяковской галерее сменили директора: место Зельфиры Трегуловой займёт Елена Проничева. На первый взгляд, звучит неплохо (Егор Холмогоров обрадовался, например), да и экс-директор давно напрашивалась на «завершение срока трудового контракта».
Но что мы знаем про нового директора? Отец — генерал ФСБ, в 2013-2020 годы работала исполнительным директором Еврейского музея и центра толерантности. Не хочу сказать ничего плохого про ФСБ или Еврейский музей, но такой послужной список вызвал скепсис не только у меня.
У нас в Петербурге тоже подрастает смена титанам. Скажем, сын директора Эрмитажа Михаила Борисовича Пиотровского — Борис Михайлович Пиотровский — уже вице-губернатор. А там, глядишь, и по стопам отца, в Эрмитаж. Будет уже третий Пиотровский на посту директора: в 1964-1990 годы музей возглавлял Борис Борисович Пиотровский, отец Михаила Борисовича и дед Бориса Михайловича. Считайте, феодальная династия — не хватает только майората с Зимним дворцом.
Впрочем, не будем излишне придирчивы: я как раз ставлю на смену поколений в элитах. Если при новом директоре в Третьяковке хотя бы протечки крыши прекратятся — будет несомненный шаг вперёд.
Постскриптум к постскриптуму: Игорь Мальцев, кстати, ответил на схожие вопросы от другого канала. Вспомнился мем про уровень дискуссий в Восточной Европе.
С другой стороны, в ответах почти не было сниженной лексики: тоже прогресс. Так что я остаюсь оптимистом: всё будет хорошо, хотя и не сразу.