История «Поздняков против Тануки» и реакция на неё правоконсервативного общества обнажила давнюю проблему консерваторов и патриотов, принципиально отличающую их от своих идеологических и мировоззренческих противников.
Правоконсервативная среда исторически богата на теоретиков, но с практиками дела обстоят куда хуже. В последнее время правоконсервативный дискурс набирает обороты и актуальность в обществе, но при этому дальше публицистики дело заходит очень редко.
Справедливости ради стоит отметить, что Владислав Поздняков один из немногих на сегодняшний день, кто перевёл борьбу против пропаганды леволиберальных идей отравляющих общество из теоретической в практическую плоскость.
Ожидаемо это вызывает истеричную реакцию у носителей ультралевых идей, но осуждение со стороны правоконсервативного крыла вызывает исключительно недоумение.
Среднестатистический обыватель консервативен по натуре, но в тоже время слишком ленив или погружён с собственные дела, чтобы выразить своё недовольство насаждаемыми тенденция в практической форме. Исключительно теоретическая работа с обывателем поможет укрепить его консервативные взгляды, но вряд ли заставит активно действовать, ведь теорию пассионарности еще никто не отменял.
Пример Вкусвилла скорее исключение из правил и является следствием подключения к истории большого количества «практиков», забомбивших социальные сети компании и устраивавшие акции протеста у её магазинов. История Вкусвилла — пример идеального взаимодействия теоретиков и практиков, одни из которых представляли по армейской терминологии «главный штаб», другие - «вооружённые силы».
История с «Тануки» пример совершенно другого рода, когда практики оказались без поддержки теоретиков. Более того, практики борьбы с леволиберальной пропагандой подверглись критики со стороны теоретиков этой же пропаганды по части моральной чистоты. Эдакий необъяснимый friendly fire.
Но обвинять Позднякова и его движение в аморальности в борьбе с радикальной леволиберальной идеологией это то же самое, что обвинять в аморальности солдат с передовой находясь в тылу. На войне, как известно, все средства хороши.
Главной проблемой правоконсервативного движения последних 30 лет принципильно отличающей его от своих либеральных и ультралевых идеологических противников — готовность сдавать своих, чтобы заслужить ничего не стоящее признание в стане своих врагов.
Там, где либерал или левак говорит о зашкварившихся единомышленниках «Это сукин сын, но это наш сукин сын», многие из правоконсерватор готовы отречься от заблудшего товарища, лишь бы он не кидал грязь на их светлые образы.
Вы когда нибудь видели, чтобы либералы клеймили или хотя бы осуждали патологическую дуру Карину Орлову или конченых моральных выродков Ганапольского, Бабченко или Шендеровича?
Так почему консерваторы в теории противостоящие леволиберальной чуме, отрекаются от тех, кто борется с ней на практике?
Стратег-теоретик отрекающийся от своих солдат на войне называется предателем.
Как называется консерватор отрекающийся от своих единомышленников в угоду хорошего мнения либеральной общественности придумайте сами.
Правоконсервативная среда исторически богата на теоретиков, но с практиками дела обстоят куда хуже. В последнее время правоконсервативный дискурс набирает обороты и актуальность в обществе, но при этому дальше публицистики дело заходит очень редко.
Справедливости ради стоит отметить, что Владислав Поздняков один из немногих на сегодняшний день, кто перевёл борьбу против пропаганды леволиберальных идей отравляющих общество из теоретической в практическую плоскость.
Ожидаемо это вызывает истеричную реакцию у носителей ультралевых идей, но осуждение со стороны правоконсервативного крыла вызывает исключительно недоумение.
Среднестатистический обыватель консервативен по натуре, но в тоже время слишком ленив или погружён с собственные дела, чтобы выразить своё недовольство насаждаемыми тенденция в практической форме. Исключительно теоретическая работа с обывателем поможет укрепить его консервативные взгляды, но вряд ли заставит активно действовать, ведь теорию пассионарности еще никто не отменял.
Пример Вкусвилла скорее исключение из правил и является следствием подключения к истории большого количества «практиков», забомбивших социальные сети компании и устраивавшие акции протеста у её магазинов. История Вкусвилла — пример идеального взаимодействия теоретиков и практиков, одни из которых представляли по армейской терминологии «главный штаб», другие - «вооружённые силы».
История с «Тануки» пример совершенно другого рода, когда практики оказались без поддержки теоретиков. Более того, практики борьбы с леволиберальной пропагандой подверглись критики со стороны теоретиков этой же пропаганды по части моральной чистоты. Эдакий необъяснимый friendly fire.
Но обвинять Позднякова и его движение в аморальности в борьбе с радикальной леволиберальной идеологией это то же самое, что обвинять в аморальности солдат с передовой находясь в тылу. На войне, как известно, все средства хороши.
Главной проблемой правоконсервативного движения последних 30 лет принципильно отличающей его от своих либеральных и ультралевых идеологических противников — готовность сдавать своих, чтобы заслужить ничего не стоящее признание в стане своих врагов.
Там, где либерал или левак говорит о зашкварившихся единомышленниках «Это сукин сын, но это наш сукин сын», многие из правоконсерватор готовы отречься от заблудшего товарища, лишь бы он не кидал грязь на их светлые образы.
Вы когда нибудь видели, чтобы либералы клеймили или хотя бы осуждали патологическую дуру Карину Орлову или конченых моральных выродков Ганапольского, Бабченко или Шендеровича?
Так почему консерваторы в теории противостоящие леволиберальной чуме, отрекаются от тех, кто борется с ней на практике?
Стратег-теоретик отрекающийся от своих солдат на войне называется предателем.
Как называется консерватор отрекающийся от своих единомышленников в угоду хорошего мнения либеральной общественности придумайте сами.