Я думал, что делаю больно ему, а в итоге начал разрушать себя
История Миши. Часть 2 (первую можете прочитать тут)
После истории с отцом внутри было много злости.
Он написал мне, чтобы я не повторял его путь. Но тогда я воспринял это не как заботу, а как что-то, что еще сильнее меня задело. Мне хотелось сделать наоборот. Как будто отомстить, доказать, показать, что мне все равно
И почти сразу после этого я пошел пробовать наркотики.
Сейчас я понимаю, насколько это было разрушительно. Но тогда я просто не справлялся с тем, что чувствовал, и не знал, куда с этим идти
Мама не знала точно, но догадывалась. Внутри было ощущение, что я никому не могу доверять. Что если я скажу правду, меня не поймут, начнут давить, ругать или контролировать еще сильнее
Параллельно я пытался держаться за то, что мне нравилось: скейт, гитару, творчество. У меня даже была своя группа. Но употребление уже стало частью моей жизни, и я все глубже уходил туда, откуда сам выбраться не мог
Потом началось то, о чем я даже сейчас не хочу вспоминать подробно. Меня искали люди, которым нельзя было просто сказать: «Я больше не буду». Я пропадал, возвращался домой в таком состоянии, что мама уже не пыталась ругаться
Она смотрела на меня и, кажется, понимала: это уже не подростковый бунт. Она теряет сына прямо у себя на глазах
Первого января, под бой курантов, я снова пришел домой в ужасном состоянии. Было ощущение, что история идет к своему логическому завершению
К какому именно — расскажу в третьей части🔥
#кейсы@roditelOM
История Миши. Часть 2 (первую можете прочитать тут)
После истории с отцом внутри было много злости.
Он написал мне, чтобы я не повторял его путь. Но тогда я воспринял это не как заботу, а как что-то, что еще сильнее меня задело. Мне хотелось сделать наоборот. Как будто отомстить, доказать, показать, что мне все равно
И почти сразу после этого я пошел пробовать наркотики.
Сейчас я понимаю, насколько это было разрушительно. Но тогда я просто не справлялся с тем, что чувствовал, и не знал, куда с этим идти
Мама не знала точно, но догадывалась. Внутри было ощущение, что я никому не могу доверять. Что если я скажу правду, меня не поймут, начнут давить, ругать или контролировать еще сильнее
Параллельно я пытался держаться за то, что мне нравилось: скейт, гитару, творчество. У меня даже была своя группа. Но употребление уже стало частью моей жизни, и я все глубже уходил туда, откуда сам выбраться не мог
Потом началось то, о чем я даже сейчас не хочу вспоминать подробно. Меня искали люди, которым нельзя было просто сказать: «Я больше не буду». Я пропадал, возвращался домой в таком состоянии, что мама уже не пыталась ругаться
Она смотрела на меня и, кажется, понимала: это уже не подростковый бунт. Она теряет сына прямо у себя на глазах
Первого января, под бой курантов, я снова пришел домой в ужасном состоянии. Было ощущение, что история идет к своему логическому завершению
К какому именно — расскажу в третьей части🔥
#кейсы@roditelOM