Не успел он отъехать и одну версту, как Антип Седельников уже выносил из избы Чикильдеевых самовар, а за ним шла бабка и кричала визгливо, напрягая грудь:

— Не отдам! Не отдам я тебе, окаянный!

[...]

Старик крякнул, взял шапку и пошел к старосте. Уже темнело. Антип Седельников паял что-то около печи, надувая щеки; было угарно. Дети его, тощие, неумытые, не лучше чикильдеевских, возились на полу; некрасивая, весноватая жена с большим животом мотала шелк. Это была несчастная, убогая семья, и только один Антип выглядел молодцом и красавцем. На скамье в ряд стояло пять самоваров. Старик помолился на Баттенберга и сказал:

— Антип, яви божескую милость, отдай самовар! Христа ради!

— Принеси три рубля, тогда и получишь.

— Мочи моей нету!

Антип надувал щеки, огонь гудел и шипел, отсвечивая в самоварах. Старик помял шапку и сказал, подумав:

— Отдай!

Смуглый староста казался уже совсем черным и походил на колдуна; он обернулся к Осипу и проговорил сурово и быстро:

— От земского начальника все зависящее. В административном заседании двадцать шестого числа можешь заявить повод к своему неудовольствию словесно или на бумаге.

Осип ничего не понял, но удовлетворился этим и пошел домой.

Так как первоначальное применение мер взыскания податей производится сельскими должностными лицами, то эти лица в целях более скорого пополнения недобора в 1900 г. прибегали часто к мерам, не предусмотренным законом, но побуждающим плательщика к скорой уплате недобора. Самая распространенная в губернии мера состоит в[о] временном отбирании от недоборщика некоторых вещей, как, напр., самоваров и удержания этих вещей до тех пор, пока не будет пополнен недобор. Мера эта является настолько распространенной, что податные инспектора не в состоянии были в 1900 г. с нею бороться, тем более что она не возбуждала жалоб со стороны недоборщиков, а сведения о применении ее податные инспектора получали случайно. (Сводный отчет податных инспекторов Пермской губернии за 1900 год // РГИА. Ф. 573. Оп. 25. Д. 814. Л. 17).