Репост из: Канал визионера
Телеграмный водораздел
В.Матвиенко неожиданно предложила перевести зачистку телеграма на новый уровень: предложила маркировать телеграм-каналы с враждебной к РФ информацией значками, наподобие иноагентов. Список каналов, за которыми «прячутся наши недруги», Совфед предложит опубликовать Роскомнадзору.
Спикер Совфеда, конечно, словила хайп, на крайне трудно реализуемом, казалось бы, охранительном проекте в стиле В.Володина. Но у Матвиенко, в отличии от последнего, другая имиджевая специализация, она представитель скорее гуманной "партии примирения". Так зачем же ей подрывать свой так трудно нарабатываемый имидж? Вольнолюбивый телеграм такое не простит. Даже если спикер выполняет просьбу АП по этому вбросу - это слишком портит функциональную картину административного медиа-инструмента, важная белая клавиша фальшивит и западает в черное. Значит проект того стоит и очень серьезен.
Перед нами очередной этап планомерной зачистки телеги, на которой раньше специализировался А.Хинштейн, но теперь статус игроков повысился. Программа маркировки иноагентами признана успешной и принято решение попытаться внедрить её в среду телеграма. Хотя напрямую "желтую звезду" обитателя гетто на подозрительный канал не навесишь, есть достаточно косвенных способов реализовать его дискриминацию и удушение: запрет давать в такой канал рекламу, запрет на репосты и ссылки на этот канал, отключение сервисов по сбору донатов и других сервисов, деанон, зеленый свет силовикам на административное и уголовное преследование админов данных каналов и т.д. и т.п.
Первая партия каналов под сегрегацию уже обнародована Хинштейном. Но это, как известно, только начало системных репрессий. Репрессивная машина, "красное колесо" запущено. И встает вопрос о смысле происходящего и его архетипах.
Одно дело маркировка "опущенных", неприкасаемых, когда обносится флажками отдельная, маленькая табуированная зона. Другое дело маркировка "свой-чужой", когда, наоборот, по сути обносится флажками своя, маленькая, надежная зона - против большого, чужого, опасного мира.
Власти в России сейчас (пока), берут на себя смелость маркировать "вражескими" хоть и не всю массу граждан, как в индустриальную эпоху, но - коммуникации, знаковые фигуры, символические объекты, которые и структурируют современную информационную реальность. Поэтому дело не в количестве "иноагентов", а - в их качестве. В том, сколько субъектов и насколько сильно и явно считают эти фигуры - своими. И в этом смысле маркировка иноагентом той же Земфиры, культового автора целого поколения, причем всё ещё творчески активного, живого (в отличии от, к примеру, Макаревича), стала важным водоразделом между ограждением ИЗГОЕВ, изгнанием их из своего мира - и ограждением СЕБЯ от мира, изгнания себя из мира.
Попытка прыгнуть на телеграм, этот главный коммуникационный, новостной, смысловой коммуникационный канал современной России - тоже является таким переломным, поворотным моментом.
Прохождения таких водоразделов, смены подъема куда-то - на спуск в никуда, представители власти даже не замечают. А ведь такие вещи необратимы. И это - почти приговор.
В.Матвиенко неожиданно предложила перевести зачистку телеграма на новый уровень: предложила маркировать телеграм-каналы с враждебной к РФ информацией значками, наподобие иноагентов. Список каналов, за которыми «прячутся наши недруги», Совфед предложит опубликовать Роскомнадзору.
Спикер Совфеда, конечно, словила хайп, на крайне трудно реализуемом, казалось бы, охранительном проекте в стиле В.Володина. Но у Матвиенко, в отличии от последнего, другая имиджевая специализация, она представитель скорее гуманной "партии примирения". Так зачем же ей подрывать свой так трудно нарабатываемый имидж? Вольнолюбивый телеграм такое не простит. Даже если спикер выполняет просьбу АП по этому вбросу - это слишком портит функциональную картину административного медиа-инструмента, важная белая клавиша фальшивит и западает в черное. Значит проект того стоит и очень серьезен.
Перед нами очередной этап планомерной зачистки телеги, на которой раньше специализировался А.Хинштейн, но теперь статус игроков повысился. Программа маркировки иноагентами признана успешной и принято решение попытаться внедрить её в среду телеграма. Хотя напрямую "желтую звезду" обитателя гетто на подозрительный канал не навесишь, есть достаточно косвенных способов реализовать его дискриминацию и удушение: запрет давать в такой канал рекламу, запрет на репосты и ссылки на этот канал, отключение сервисов по сбору донатов и других сервисов, деанон, зеленый свет силовикам на административное и уголовное преследование админов данных каналов и т.д. и т.п.
Первая партия каналов под сегрегацию уже обнародована Хинштейном. Но это, как известно, только начало системных репрессий. Репрессивная машина, "красное колесо" запущено. И встает вопрос о смысле происходящего и его архетипах.
Одно дело маркировка "опущенных", неприкасаемых, когда обносится флажками отдельная, маленькая табуированная зона. Другое дело маркировка "свой-чужой", когда, наоборот, по сути обносится флажками своя, маленькая, надежная зона - против большого, чужого, опасного мира.
Власти в России сейчас (пока), берут на себя смелость маркировать "вражескими" хоть и не всю массу граждан, как в индустриальную эпоху, но - коммуникации, знаковые фигуры, символические объекты, которые и структурируют современную информационную реальность. Поэтому дело не в количестве "иноагентов", а - в их качестве. В том, сколько субъектов и насколько сильно и явно считают эти фигуры - своими. И в этом смысле маркировка иноагентом той же Земфиры, культового автора целого поколения, причем всё ещё творчески активного, живого (в отличии от, к примеру, Макаревича), стала важным водоразделом между ограждением ИЗГОЕВ, изгнанием их из своего мира - и ограждением СЕБЯ от мира, изгнания себя из мира.
Попытка прыгнуть на телеграм, этот главный коммуникационный, новостной, смысловой коммуникационный канал современной России - тоже является таким переломным, поворотным моментом.
Прохождения таких водоразделов, смены подъема куда-то - на спуск в никуда, представители власти даже не замечают. А ведь такие вещи необратимы. И это - почти приговор.