Репост из: Слава Малахов. Наконец-то на свободе!
Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Telegram
Иногда мы просили участников группы и Славиных подписчиков озвучивать присланные письмами стихи, если в них угадывалась мелодиям песня. Сейчас мы хотим показать вам романс на следующий текст:
Мой сокамерник мне говорил: мне б во сне умереть.
Как прожить новый пасмурный день, вовсе не представляю.
Всё, что грело на воле, совсем перестало гореть
и теперь замерзает душа. Я его понимаю.
Говорил человек-богатырь - будто кровь с молоком:
не скажи никому, что тихонько ночами рыдаю.
Думал - сам как бетон. Оказался таким слабаком.
Оказался сильнее закон. Я его понимаю.
А ещё говорил: я как будто стесняючись жил.
Был счастливым; казалось - у будущего занимаю.
Словно малые силы для важной минуты копил.
Неужели тот миг наступил? Я его понимаю.
А другой говорил: мне бы птиц услыхать по весне.
После - пасть на войне и родиться ромашками в мае.
Дозвониться, сказать неуспетое сыну, жене,
А потом... Бог решит, как потом. Я его понимаю.
Бог сказал бы (ну, то есть, наверное, Он бы сказал,
Если верно Его я себе до конца представляю):
"от Креста и до Рая Мой Сын этот путь протоптал.
Не тушуйся и ты. Уповай." Я его понимаю.
Уповай. Уповаю. А что остаётся ещё?
Обретал, уповая, и всё потеряв - уповаю.
Он тащил меня к башням из света из грязных трущоб.
Он в меня верил больше, чем я. Я Его понимаю.
И проснувшись от боли, упорно и ни для чего
воскресая, рисую в тетрадь за мгновеньем мгновенье.
Понимаю их всех, а себя, а себя самого,
муху в стёкол плену, не пойму, не пойму совершенно.
Там, где не различить без подсказки - где явь, а где сон,
где закончить игру раньше времени не проканает,
что-то больше меня, что придумало ветер времён,
о себе непременно загадочно напоминает.
С детства я это чую, где рос среди горных высот.
Как сказал один дервиш восточный: не верю, а знаю -
смерти нет, как и времени, в будущем всё оживёт,
хоть я этот процесс до конца не совсем понимаю.
Ощущая вкус жизни, который давно нам знаком,
тихо скажешь, как прежде, меня горячо обнимая:
Оказалось, любовь крепче стен, долговечнее слов,
самый главный закон. Я скажу: я тебя понимаю.
Мой сокамерник мне говорил: мне б во сне умереть.
Как прожить новый пасмурный день, вовсе не представляю.
Всё, что грело на воле, совсем перестало гореть
и теперь замерзает душа. Я его понимаю.
Говорил человек-богатырь - будто кровь с молоком:
не скажи никому, что тихонько ночами рыдаю.
Думал - сам как бетон. Оказался таким слабаком.
Оказался сильнее закон. Я его понимаю.
А ещё говорил: я как будто стесняючись жил.
Был счастливым; казалось - у будущего занимаю.
Словно малые силы для важной минуты копил.
Неужели тот миг наступил? Я его понимаю.
А другой говорил: мне бы птиц услыхать по весне.
После - пасть на войне и родиться ромашками в мае.
Дозвониться, сказать неуспетое сыну, жене,
А потом... Бог решит, как потом. Я его понимаю.
Бог сказал бы (ну, то есть, наверное, Он бы сказал,
Если верно Его я себе до конца представляю):
"от Креста и до Рая Мой Сын этот путь протоптал.
Не тушуйся и ты. Уповай." Я его понимаю.
Уповай. Уповаю. А что остаётся ещё?
Обретал, уповая, и всё потеряв - уповаю.
Он тащил меня к башням из света из грязных трущоб.
Он в меня верил больше, чем я. Я Его понимаю.
И проснувшись от боли, упорно и ни для чего
воскресая, рисую в тетрадь за мгновеньем мгновенье.
Понимаю их всех, а себя, а себя самого,
муху в стёкол плену, не пойму, не пойму совершенно.
Там, где не различить без подсказки - где явь, а где сон,
где закончить игру раньше времени не проканает,
что-то больше меня, что придумало ветер времён,
о себе непременно загадочно напоминает.
С детства я это чую, где рос среди горных высот.
Как сказал один дервиш восточный: не верю, а знаю -
смерти нет, как и времени, в будущем всё оживёт,
хоть я этот процесс до конца не совсем понимаю.
Ощущая вкус жизни, который давно нам знаком,
тихо скажешь, как прежде, меня горячо обнимая:
Оказалось, любовь крепче стен, долговечнее слов,
самый главный закон. Я скажу: я тебя понимаю.