2024 – год либертарного кинофутуризма
Я так часто строю из себя классического либерала, что подписчики могут забыть о моих людоедских взглядах. Сейчас мы это исправим.
Этот год подарил нам две кинокартины, вселяющие надежду, что человечество еще может свернуть от своего пути к 1984. Конечно, если быть реалистом, нет оснований не доверять любимому ученику Христа, писавшему о всемирном государстве (скорее всего, имелось ввиду именно это, хотя «Откровения» — сложная книга).
Тем не менее, вдруг нам удастся свернуть с этого пути хотя бы на время?
Один из таких сценариев подарил нам Фрэнк Герберт. Я уже писал, что централизованные государства возникли, во-многом, благодаря изобретению пороха. Огненное зелье принизило роль каждого героя на поле боя и стало отправной точкой превращения общества в безликую массу.
Вообще, модерн с его эгалитаризмом, национализмом и прочими гадостями — последствие распространения пороха (конечно, хозяйственные факторы тоже отрицать нельзя, но про них можно и у Маркса почитать).
Так вот, во вселенной Герберта мы видим децентрализованную империю типа Священной Римской и преобладание клановых связей вместо воображаемых наций. Все это — последствие изобретения «щита».
Щит — это устройство, не позволяющее быстро летящему телу проникнуть в защищаемый объект. Благодаря щиту нивелировано изобретение пороха, пуля становится дурой, а меч — молодцом. Вернулась аристократия (мечом и «щитом» надо овладевать много лет), не стало наций и растворяющих личность эгалитарных государств. Проще говоря — общество возвращается в домодерн.
Вместе с тем была переосмыслена сама идея прогресса.
«Иногда мне кажется, что древние не так уж ошибались со своими мыслящими машинами» — шутит в первой книге барон Харконнен.
В экранизацию многое не вошло, но режиссер прекрасно прочувствовал реакционный посыл саги. Объясняя, почему в одной из главных сцен зритель видит библиотеку с бумажными книгами, Дэни Вильнев говорит:
«Здесь нет компьютеров, искусственный интеллект запрещен. Дюна — это торжество человеческого духа»
Герберт придумал простой, но вместе с тем, гениальный сценарий отмирания национальных государств.
Их породил порох, но их убьет изобретение, нивелирующие огненное зелье.
Они окрепли и стали охватывать все стороны человеческой жизни, вооружившись искусственным интеллектом, но после отката в домодерн идея прогресса будет пересмотрена.
При всей фантастичности, трудно придумать какой-то еще вариант, при котором у наших потомков не будут стоять камеры в квартирах и чипы в головах.
Правда, еще можно надеяться, что в случае колонизации других планет, люди снова смогут стать свободными первопроходцами, как покорители Сибири и Дикого Запада. Такой сценарий показан в нескольких рассказах непревзойденного фантаста Роберта Шекли, а если говорит про кино — в космо-вестерне «Поступь Хаоса». Но «Дюна» охватила и эту лазейку для свободы, тем более она интересна.
Помню, как еще первая часть «Дюны» словила хейт либералов за «white savior narrative», а националисты радовались тому, что худенький снежок заколол черного фримена в финальном поединке (сейчас они, наоборот, ругают вторую часть за арабскую эстетику). Все это, конечно, ерунда.
Ценность «Дюны» — в сценарии отката человечества в традиционализм, патриархат и феодальную децентрализацию.
продолжение ниже ⬇️
Я так часто строю из себя классического либерала, что подписчики могут забыть о моих людоедских взглядах. Сейчас мы это исправим.
Этот год подарил нам две кинокартины, вселяющие надежду, что человечество еще может свернуть от своего пути к 1984. Конечно, если быть реалистом, нет оснований не доверять любимому ученику Христа, писавшему о всемирном государстве (скорее всего, имелось ввиду именно это, хотя «Откровения» — сложная книга).
Тем не менее, вдруг нам удастся свернуть с этого пути хотя бы на время?
Один из таких сценариев подарил нам Фрэнк Герберт. Я уже писал, что централизованные государства возникли, во-многом, благодаря изобретению пороха. Огненное зелье принизило роль каждого героя на поле боя и стало отправной точкой превращения общества в безликую массу.
Вообще, модерн с его эгалитаризмом, национализмом и прочими гадостями — последствие распространения пороха (конечно, хозяйственные факторы тоже отрицать нельзя, но про них можно и у Маркса почитать).
Так вот, во вселенной Герберта мы видим децентрализованную империю типа Священной Римской и преобладание клановых связей вместо воображаемых наций. Все это — последствие изобретения «щита».
Щит — это устройство, не позволяющее быстро летящему телу проникнуть в защищаемый объект. Благодаря щиту нивелировано изобретение пороха, пуля становится дурой, а меч — молодцом. Вернулась аристократия (мечом и «щитом» надо овладевать много лет), не стало наций и растворяющих личность эгалитарных государств. Проще говоря — общество возвращается в домодерн.
Вместе с тем была переосмыслена сама идея прогресса.
«Иногда мне кажется, что древние не так уж ошибались со своими мыслящими машинами» — шутит в первой книге барон Харконнен.
В экранизацию многое не вошло, но режиссер прекрасно прочувствовал реакционный посыл саги. Объясняя, почему в одной из главных сцен зритель видит библиотеку с бумажными книгами, Дэни Вильнев говорит:
«Здесь нет компьютеров, искусственный интеллект запрещен. Дюна — это торжество человеческого духа»
Герберт придумал простой, но вместе с тем, гениальный сценарий отмирания национальных государств.
Их породил порох, но их убьет изобретение, нивелирующие огненное зелье.
Они окрепли и стали охватывать все стороны человеческой жизни, вооружившись искусственным интеллектом, но после отката в домодерн идея прогресса будет пересмотрена.
При всей фантастичности, трудно придумать какой-то еще вариант, при котором у наших потомков не будут стоять камеры в квартирах и чипы в головах.
Правда, еще можно надеяться, что в случае колонизации других планет, люди снова смогут стать свободными первопроходцами, как покорители Сибири и Дикого Запада. Такой сценарий показан в нескольких рассказах непревзойденного фантаста Роберта Шекли, а если говорит про кино — в космо-вестерне «Поступь Хаоса». Но «Дюна» охватила и эту лазейку для свободы, тем более она интересна.
Помню, как еще первая часть «Дюны» словила хейт либералов за «white savior narrative», а националисты радовались тому, что худенький снежок заколол черного фримена в финальном поединке (сейчас они, наоборот, ругают вторую часть за арабскую эстетику). Все это, конечно, ерунда.
Ценность «Дюны» — в сценарии отката человечества в традиционализм, патриархат и феодальную децентрализацию.
продолжение ниже ⬇️