Впрочем, есть еще один вариант спасения человечества от господства технологичного «зверя», хотя и совсем грустный. Он показан в фильме «Фуриоса».
Идея снова проста. Все государства сгорят в атомном огне, и человечество окунется в радиоактивную свободу. Но есть и более тонкий момент: мир лишится атрибутов буржуазного комфорта, и человек будет готов бороться за свободу и стремиться к доблести без боязни потерять свой мещанский уют.
Получается, я чертов гностик и жду ядерного апокалипсиса? Ни в коем случае. Гностическое желание уничтожить мир — черта всех долбанутых левых идеологий от нацизма до большевизма (в том числе, в Z-версии). Но в развилке между «1984» и «Безумным Максом» выбор очевиден для любого, кто предпочитает отвечать за себя сам, а не отдаваться на милость государства.
Вообще, постапокалипсис — насквозь либертарный жанр. Неслучайно он издавна соседствует с вестерном (который основан на пространстве максимальной свободы и реакции). Последнее может быть выражено чисто визуально, как еще в одной киноновинке — сериале «Фоллаут», а может подразумеваться через архетипы персонажей.
Яркий пример второго варианта — «Дорога» авторства вестерн-мэтра Кормака Маккарти (показательно, что у него во многих книгах красной нитью проходит идея свободы через бегство от прогресса). В «Безумном Максе» это менее очевидно, однако Джордж Миллер утверждал, что изначально хотел снять «вестерн на колесах», с чем был связан архетип главного героя (в итоге, еще и получилась вселенная жестокого постапокалиптического традиционализма).
Как сказал Лейчи Халм, исполнивший варлорда Несмертного Джо (Мой ребенок! Моя собственность!) — «Вселенная Миллера — это Вальхалла!»
продолжение ниже ⬇️
Идея снова проста. Все государства сгорят в атомном огне, и человечество окунется в радиоактивную свободу. Но есть и более тонкий момент: мир лишится атрибутов буржуазного комфорта, и человек будет готов бороться за свободу и стремиться к доблести без боязни потерять свой мещанский уют.
Получается, я чертов гностик и жду ядерного апокалипсиса? Ни в коем случае. Гностическое желание уничтожить мир — черта всех долбанутых левых идеологий от нацизма до большевизма (в том числе, в Z-версии). Но в развилке между «1984» и «Безумным Максом» выбор очевиден для любого, кто предпочитает отвечать за себя сам, а не отдаваться на милость государства.
Вообще, постапокалипсис — насквозь либертарный жанр. Неслучайно он издавна соседствует с вестерном (который основан на пространстве максимальной свободы и реакции). Последнее может быть выражено чисто визуально, как еще в одной киноновинке — сериале «Фоллаут», а может подразумеваться через архетипы персонажей.
Яркий пример второго варианта — «Дорога» авторства вестерн-мэтра Кормака Маккарти (показательно, что у него во многих книгах красной нитью проходит идея свободы через бегство от прогресса). В «Безумном Максе» это менее очевидно, однако Джордж Миллер утверждал, что изначально хотел снять «вестерн на колесах», с чем был связан архетип главного героя (в итоге, еще и получилась вселенная жестокого постапокалиптического традиционализма).
Как сказал Лейчи Халм, исполнивший варлорда Несмертного Джо (Мой ребенок! Моя собственность!) — «Вселенная Миллера — это Вальхалла!»
продолжение ниже ⬇️