Кроме того, отвергая политический национализм, я остаюсь националистом культурным, и мне приятно узнавать истории героев, принадлежавших к моей цивилизации: я восхищаюсь ими чисто по-человечески.
Генерал Марков, бросившийся во главе своих людей на советский бронепоезд с гранатой в руке — он для меня все равно что Торин, ведущий гномов на бой с драконом. Пепеляев, собравший отряд идеалистов и наемников и отправившийся из эмиграции на корабле в Советскую Россию поднимать восстание — разве это не Ясон? (один из участников авантюры — полковник Вишневский назвал свою книгу воспоминаний «Аргонавты Белой мечты»).
Очевидно, вас позабавили такие сравнения, но, на самом деле, я отношусь к любимым героям с гораздо меньшим пафосом, чем любой государственник, готовый собрать из идолов прошлого политический пантеон (для меня это лишь яркие образы, хотя они ближе к нам, чем мифологические персонажи).
Можно долго перечислять имена и проводить подобные аналогии, но, в связи с инфоповодом, я напишу о героической женщине, которой уместно поставить на Лубянке целый личный памятник (если уж нам придется сооружать национальный миф). Поскольку интервью c нытьем Фадеева про Лубянку вышло в день ее рождения, я решил, что написать необходимо 😄
Мария Захарченко-Шульц происходила из дворян Пензенской губернии, любила лошадей, занималась их разведением и конным спортом. Ее боевой путь, как и многих женщин Белого движения, начался в Великую войну, после того как раненый супруг скончался у нее на руках. Первую мировую она закончила гусарским унтер-офицером и кавалером двух георгиевских крестов.
В Гражданскую она занималась агентурной работой, сражалась в строю добровольцев и партизан, за смелость и жестокость получив прозвище «Бешеная Мария».
В эмиграции Захарченко продолжила борьбу, участвую в диверсиях на территории СССР.
Стоило ли пулять из нагана в красного Левиафана, вместо того, чтобы спокойно доживать свой век и преумножать русскую культуру, вопрос хороший. Можно рассматривать боевую деятельность эмигрантов как бесполезный выпуск пара (кстати, как и сегодня), хотя, например, Солженицын сетовал, что в Союзе не хватало вооруженного сопротивления и полагал, что репрессий было бы меньше, если бы чекисты опасались выстрелов хоть из немногих дверей, в которые стучались (здесь возможная аналогия с современностью снова не в пользу радикалов, ибо РФ близко не стоит со сталинским совком по масштабу преследований, так что берегите себя, занимайтесь саморазвитием и не слушайте идиотов).
В 1927 году Мария готовилась совершить главную акцию своей жизни — взорвать общежитие чекистов на Лубянке (очень осуждаю, аж вены на лбу вздулись). Попытка закончилась провалом (удалось лишь вызвать пожар), и после многодневного преследования русская Валькирия застрелилась, чтобы избежать плена.
Участвовавший в перестрелке красноармеец свидетельствовал:
Её судьба — огромный авантюрный роман, заслуживающий более серьезного формата, чем мой пост. Но когда гражданское общество в следующий раз будет делить шкуру неубитого советского медведя и спорить о судьбе пресловутого здания, вспомните историю этой леди, и подумайте, не будет ли оптимальным вариантом поставить на проклятом месте ее конную статую (благо, сохранилось классное фото👇)
Может, и взгрустнувший Фадеев порадуется, ведь за памятником будет не история методичного ареста и мрачной казни, но жизнь, полная путешествий, приключений и подвигов.
Ваш Обрѣзъ
Генерал Марков, бросившийся во главе своих людей на советский бронепоезд с гранатой в руке — он для меня все равно что Торин, ведущий гномов на бой с драконом. Пепеляев, собравший отряд идеалистов и наемников и отправившийся из эмиграции на корабле в Советскую Россию поднимать восстание — разве это не Ясон? (один из участников авантюры — полковник Вишневский назвал свою книгу воспоминаний «Аргонавты Белой мечты»).
Очевидно, вас позабавили такие сравнения, но, на самом деле, я отношусь к любимым героям с гораздо меньшим пафосом, чем любой государственник, готовый собрать из идолов прошлого политический пантеон (для меня это лишь яркие образы, хотя они ближе к нам, чем мифологические персонажи).
Можно долго перечислять имена и проводить подобные аналогии, но, в связи с инфоповодом, я напишу о героической женщине, которой уместно поставить на Лубянке целый личный памятник (если уж нам придется сооружать национальный миф). Поскольку интервью c нытьем Фадеева про Лубянку вышло в день ее рождения, я решил, что написать необходимо 😄
Мария Захарченко-Шульц происходила из дворян Пензенской губернии, любила лошадей, занималась их разведением и конным спортом. Ее боевой путь, как и многих женщин Белого движения, начался в Великую войну, после того как раненый супруг скончался у нее на руках. Первую мировую она закончила гусарским унтер-офицером и кавалером двух георгиевских крестов.
В Гражданскую она занималась агентурной работой, сражалась в строю добровольцев и партизан, за смелость и жестокость получив прозвище «Бешеная Мария».
В эмиграции Захарченко продолжила борьбу, участвую в диверсиях на территории СССР.
Стоило ли пулять из нагана в красного Левиафана, вместо того, чтобы спокойно доживать свой век и преумножать русскую культуру, вопрос хороший. Можно рассматривать боевую деятельность эмигрантов как бесполезный выпуск пара (кстати, как и сегодня), хотя, например, Солженицын сетовал, что в Союзе не хватало вооруженного сопротивления и полагал, что репрессий было бы меньше, если бы чекисты опасались выстрелов хоть из немногих дверей, в которые стучались (здесь возможная аналогия с современностью снова не в пользу радикалов, ибо РФ близко не стоит со сталинским совком по масштабу преследований, так что берегите себя, занимайтесь саморазвитием и не слушайте идиотов).
В 1927 году Мария готовилась совершить главную акцию своей жизни — взорвать общежитие чекистов на Лубянке (очень осуждаю, аж вены на лбу вздулись). Попытка закончилась провалом (удалось лишь вызвать пожар), и после многодневного преследования русская Валькирия застрелилась, чтобы избежать плена.
Участвовавший в перестрелке красноармеец свидетельствовал:
Женщина обращается к нам, кричит: — За Россию! — и стреляет себе в висок.
Её судьба — огромный авантюрный роман, заслуживающий более серьезного формата, чем мой пост. Но когда гражданское общество в следующий раз будет делить шкуру неубитого советского медведя и спорить о судьбе пресловутого здания, вспомните историю этой леди, и подумайте, не будет ли оптимальным вариантом поставить на проклятом месте ее конную статую (благо, сохранилось классное фото👇)
Может, и взгрустнувший Фадеев порадуется, ведь за памятником будет не история методичного ареста и мрачной казни, но жизнь, полная путешествий, приключений и подвигов.
Ваш Обрѣзъ